Он утвердительно кивнул, и я посерьезнел:
— Все, что я скажу с этого момента, является государственной тайной, соответственно, не должно обсуждаться ни с кем, включая Риту. Вопросы?
— Вопросов нет.
— Отлично. Тогда слушай внимательно. Итак, считается, что научиться таскать линкоры по «двоечкам» практически невозможно. Поэтому абсолютно во всех летных академиях Империи идет негласный отбор самых талантливых курсантов, теоретически способных прыгнуть выше головы. Тем не менее, согласно закрытой статистике, девяносто семь процентов подобных талантов упираются в потолок возможностей задолго до выпуска, еще две целых и пять десятых сливаются во время спецкурса и распределяются на линкоры элитных или придворных флотов, а остальные не проходят спецпроверку. Так что, в конечном итоге, отсеиваются практически все. Поэтому в настоящее время у Ромодановских нет ни одного пилота, способного летать на борту номер один, а самый последний, умевший затягивать линкоры на струны с коэффициентом сопряжения до двух целых и двадцати трех сотых, пропал без вести вместе с Цесаревичем Александром Олеговичем. Получается, что, на первый взгляд, ваши шансы получить вакантное место равны нулю. Но я готов вложиться в ваше развитие своими личными наработками…
Матвей понял намек с полуслова, пообещал, что мои тайны умрут вместе с ним, и снова превратился в слух. Поэтому я снял правую перчатку, извлек из левой набедренной ячейки хранения бумажный «тренажер» и провел… хм… мастер-класс по «технике двойного применения». А после того, как закончил, ответил на несколько уточняющих вопросов и поставил учебно-боевую задачу номер два:
— Мы с тобой уйдем из Индигирки через достаточно жесткую «троечку». Борт на нее, естественно, затяну я. При этом буду манипулировать сенсорами системы управления гиперприводом голой рукой, чтобы ты убедился в том, что моя методика действительно работает. Следующие три корабельных дня будешь «щупать» этот лист бумаги и перешивать прежние рефлексы. А потом мы с тобой вывалимся в мертвую систему, быстренько отсканируем, отправим полученные данные Маше с Ритой и начнем полноценные тренировки со струн первой категории…
…Все время, пока я затягивал МДРК на струну, Власьев гипнотизировал мои пальцы. А после того, как мы оказались в гипере, поблагодарил за науку, попросил разрешения заняться тренировками, дождался ответа, встал с кресла Умника и с «тренажером» наперевес рванул к лифту. Я, в отличие от него, никуда не торопился — подождал исчезновения кабинки, поручил Фениксу отслеживать этот тип активности Матвея и со спокойной душой отправил по сообщению Марине, Даше и Маше. Потом спустился в командирскую каюту, снял скаф и компенсирующий костюм, поплелся в душ и поймал первый ответ. От Маши, свалившей из Индигирки через среднюю «двоечку».
Первую половину монолога блондиночки слушал вполуха, так как знал, что она дурить не будет. А после того, как в голосе Костиной появилась грусть, навострил уши и вдумался в утверждение «не по теме». Да, с середины, но за глаза хватило и этого:
— … моя подруга, но я поймала себя на мысли, что злюсь на Верещагину из-за того, что возня с ней лишает меня возможности быть с вами. В общем, уже скучаю со страшной силой и дико завидую Матвею, Мише, Оле, Настене и Косте: они — на одном корабле с тобой, Дашей и Мариной, а я — нет. Придется торопить время и терроризировать вас сообщениями. Кстати, они будут очень личными, поэтому просматривай их один, ладно? Та-а-ак, кажется, я начинаю расклеиваться. Прошу прощения и отправляюсь укладываться в вирткапсулу — часовая тренировка по экстремальному пилотажу гарантированно вправит мне мозги, так что в следующем сообщении я точно буду улыбаться. На этом все. Целую. До связи…
Сообщение Темниковой, прилетевшее минут через восемь-десять после Машиного, тоже состояло из двух информационных блоков. В первом Даша подробно описала «возможности» Базанина, с большим трудом затянувшего ее «Наваждение» на струну с КС один-восемьдесят три в стандартной технике, а во втором пострадала практически в том же ключе, что и наша блондиночка, но с поправкой на свой характер. Кстати, первый блок разбудил мою совесть. Однако ее попытки пробудить во мне желание поделиться «техникой двойного применения» с Мишей и Олей ни к чему не привели — я доверял им намного меньше, чем Матвею с Ритой, а раздавать эти наработки всему миру был не готов. Вот и уперся. В смысле, игнорировал совесть до тех пор, пока в «Контакт» не упало сообщение Марины и не заставило забыть обо всем остальном: