— Ну, что я могу сказать об этом кораблике? Мне показалось, что он чуть-чуть инертнее «Семаргла». Тем не менее, на два-пятьдесят два он затянулся достаточно легко,
поэтому теоретически можно было бы попробовать струну на две-три десятые жестче. Но рисковать я не буду — начну поднимать потолок возможностей с шагом в восемь-десять сотых. Далее, медики выпали в осадок и все никак не оклемаются. Впрочем, «сумасшедший» прыжок не обсуждают даже между собой — отловили Костю и всей толпой грузят теорией. Настена тоже одурела. От твоих «дополнительных вводных». Тем не менее, оценила красоту задумки, легла в вирткапсулу, потерялась в системе моделирования боевых действий и в данный момент злобно улыбается. А мне не до улыбок — я просмотрела ваши сообщения и теперь чувствую себя безумно одинокой. К сожалению, рвать душу себе, тебе и девчатам абсолютно бессмысленно, так что я сейчас заблокирую доступ в рубку «Лекаря», спущусь на летную палубу, вломлюсь в твое «Наваждение», поднимусь в самую любимую каюту на свете и нагло лягу спать практически в середине корабельного дня! В общем, не теряй и скучай. Чем сильнее — тем лучше. И, конечно же, присылай очень длинные сообщения. На этом все. Целую. Пока-пока…
Глава 5
24–25 сентября 2470 по ЕГК.
…Мы с Матвеем просочились в Турфан еще двадцать второго сентября, то есть, на седьмой день рейда, попрыгали по зонам перехода, разобрались, какие именно закрыты патрульными группами ВКС Каганата, определились, по какой именно заводить «Лекаря», перебрались в смежную систему и еще без малого двое суток носились по «окрестностям», дожидаясь, пока до нее доберутся остальные корабли. Хотя нет, не так — носиться пришлось чуть больше тридцати часов. Потом в «точку» сбора пришло госпитальное судно, и мы, влетев на его летную палубу, воссоединились с Карой, ее подопечными и бригадой врачей. Еще через четыре с половиной на последнем свободном парковочном месте возникло «Наваждение» Костиной. А Даша, Миша и Оля как-то уж очень долго не могли найти подходящую струну. Впрочем, в какой-то момент вся команда оказалась в сборе, и мы с Власьевым снова изобразили разведчиков. В смысле, вернулись к тюркам по «троечке», убедились в том, что на той стороне нас никто не ждет, и дали отмашку Завадской.
В общем, теоретически мы могли приступить к реализации основной задачи рейда двадцать четвертого «поздно вечером». Но я не видел смысла гнать лошадей,
поэтому «подмял» искин «Лекаря», утащил оба корабля в пояс астероидов, пристыковал к каменюге размером с монитор, устроил посиделки в кают-компании госпитального судна, а потом отправил народ отсыпаться.
Умотал и сам. В командирскую каюту своего МДРК. В компании девчат. А там выпал в осадок от прямоты и самоотверженности Красоток — потискав нас с Карой от силы минут пять, Темникова с Костиной заявили, что слишком сильно соскучились, из-за чего боятся сорваться с нарезки, поручили нам как следует оторваться, пообещали вернуться часа через полтора-два и ускакали укладываться в вирткапсулы.
Как следует загрузиться мне не позволила Марина — завалила на кровать как бы не раньше, чем щелкнул дверной замок, ровно полтора часа показывала небо в алмазах, а потом увела в душевую кабинку и подомогалась еще разок. В результате у меня напрочь отключилось критическое мышление. Поэтому, вернувшись в каюту и обнаружив, что Ослепительные Красотки уже возлежат на кровати, а «Техник» уносит… хм… несвежее белье, я спокойно откинул одеяло, полюбовался точеными фигурками, чисто символически прикрытыми полупрозрачными ночнушками, завалился между ними, притянул к себе сначала Машу, выигравшую право провести эту ночь рядом со мной, а затем и Дашу, устроившуюся чуть поодаль, и весело заявил, что успел соскучиться.
Да, в этот момент я унюхал запах шампуня и допер, что раз эта парочка сбрасывала напряжение в «Принцессе», значит, оно появилось из-за меня, но тихое счастье, которым шарахнуло от подруг, вымело эту мысль из сознания и заставило выдохнуть абсолютно искреннее признание:
— Мне вас так не хватало…
Накрыло всех трех. Желанием поделиться радостью от этого признания. Однако хроническая усталость от девятисуточного тренировочного марафона никуда не делась, поэтому нас вырубило от силы минут через десять.