…После отлета генерал-лейтенанта Инина я загнал народ в трюм своего «Наваждения», рассказал о заслугах этой личности перед Империей, дал время переварить услышанное, поздравил с очередными наградами и плавно съехал на более прозаический вопрос:
— А теперь поговорим о вашем ближайшем будущем. Рейд закончен, а значит, де-юре вы обязаны вернуться в ИАССН и продолжить грызть гранит наук. Но вы прилично умотались, а сегодня — четверг. Поэтому я отпускаю вас в увольнение до двадцати четырех ноль-ноль воскресенья. Увольнительные по форме «П-1» пришлю эдак через полчаса, так что можете отрываться в любой точке планеты… после того, как вернете «Морок» на космодром. И последнее: нас тут не было — вы летали на Череповец помогать нам и Нулевому Отделу множить на ноль местный криминал. Подробнейшие описания проведенных акций — в файлах, которые я вам вот-вот пришлю. И там же — рекомендации по сливу разных фрагментов информации о вашем участии в этой операции ведомства. Вопросы?
Вопросов мне задали предостаточно. А после того, как получили ответы, расстроенно вздохнули, пожелали нам всего хорошего, унеслись в Мишин «Морок» и первыми вылетели из ангара. Мы стартовали чуть позже, вышли в открытый космос и встали в разгон на ЗП-десять. Пока набирали скорость, я организовал и разослал обещанные увольнительные, потом немного поскучал и, толком не успев вывалиться в обычное пространство, разрешил девчатам стыковаться к моему кораблю. Затягивать «связку» на струну не видел смысла, вот и поручил это дело Фениксу, а сам проследил за процессом до включения гиперпривода, перевел борт в зеленый режим и, вставая с кресла, заметил, что на панели уведомлений замигал конвертик.
Пока спускался на первую палубу, заглянул в «Контакт», обнаружил, что сообщений прилетело аж три, посмотрел, кому и от кого, изрядно удивился и, вломившись в командирскую каюту, озадачил девчат:
— Дамы, тут вам послания прилетели. От кастинг-директора киностудии «Созвездие» Вячеслава Германовича Анохина!
Марина решила, что я неудачно пошутил, проявила великодушие, решив не глумиться над убогим, и продолжила стягивать компенсирующий костюм, Даша почему-то поморщилась, выдернула ногу из штанины скафа и понесла его к шкафчику, а Маша, успевшая раздеться до белья, повернулась ко мне и насмешливо фыркнула:
— Видимо, решили предложить нам роли второго плана в сериале «Алый след», шесть из семи последних серий которого провалились в прокате.
— Какое из трех сообщений смотрим первым? — полюбопытствовал я и, догадываясь, каким будет ответ, деловито перекрыл голограммой «Контакта» дверь в санузел.
Наткнувшись взглядом на три одинаковые строчки, все еще выделенные жирным шрифтом, Кара подобралась и добавила свой голос к двум другим:
— Любое!
Потом подумала и добавила:
— Но после того, как мы ополоснемся и завалимся на кровать.
Согласился. Уступил дамам «право первой ночи». Подождал. Помылся сам. А после того, как вернулся в каюту и обнаружил, что хозяюшки успели подготовить к просмотру гору всяких вкусностей, лег, вывесил над изножьем первую попавшуюся картинку, врубил воспроизведение и прикипел взглядом к лицу на редкость самодовольного, лощеного и утонченного красавчика лет, эдак, сорока-сорока пяти в очень уж пестром шмотье.
— Надо же — и правда от Анохина! — изумленно выдохнула Темникова и снова превратилась в слух. Вовремя — Вячеслав Германович как раз закончил здороваться и перешел к делу — минуты три-четыре невероятно велеречиво и многословно описывал ситуацию, сложившуюся в нашей любимой Империи после войны, затем прошелся по нигилизму подрастающего поколения, более чем подробно объяснил, к чему может привести этот настрой в не такой уж и отдаленной перспективе, а потом вздохнул. Так тяжело, как будто считал себя ответственным за все грехи наших соотечественников: