— Правильно делает… — заявил я, но Синицын слегка потемнел взглядом, немного поколебался и все-таки раскололся:
— Может быть. Но я боюсь, что ничем хорошим это не закончится. Из-за того, что у меня уже появилось слишком уж много недоброжелателей. И пусть открыто пакостить пока никто не решается, но позавчера попытались взломать «Негоциант» аж семнадцатый раз.
Я пожал плечами:
— Эта проблема решается с полпинка: в понедельник утром присылаете мне коды удаленного доступа к своему искину и продолжаете заниматься делом.
— И-и-и…?
— Ваш искин — гражданский, а мой — нет. Поэтому намертво заблокирует те, с которых работали доморощенные хакеры, и выведет на терминалы какое-нибудь предельно конкретное сообщение. Снять эту блокировку айтишники вашей компании гарантированно не смогут. Поэтому доложат о нерешаемой проблеме Большому Начальству. А оно врубится в Самый Главный Намек и пришлет всю толпу недоумков к вам. Вымаливать прощение и компенсировать моральный ущерб серьезными вирами. Кстати, не вздумайте отказываться: это сочтут слабостью и эскалируют конфликт. А оно вам надо?
— Не надо. Так что не откажусь. И… спасибо.
— Пожалуйста… — улыбнулся я, «навелся» на его младшую приемную дочурку, влетевшую в гостиную, и восхитился: — Привет, Лесь! Платьице у тебя красивее не бывает. А ну-ка покрутись…
Мелочь радостно поздоровалась, сделала полный оборот и «злобно» прищурилась. Пришлось делать «взрослый» комплимент:
— Теперь все ясно: оно подчеркивает твою умопомрачительную красоту, а туфельки, поясок и серьги создают воистину неповторимый стиль.
Девчушка «сменила гнев на милость» и выдала фразу, сложившую нас, взрослых, пополам:
— Совсем другое дело! Но я… забыла включить диктофон. Повторите комплимент еще раз, пожалуйста, а то я его не запомнила…
Неслабо повеселились и во время уничтожения торта — матушка Костяна пребывала в прекраснейшем настроении и шутила напропалую, мои девчата и Ульяна тоже развлекались по полной программе, а Нина с Олесей, в основном, смеялись. Моментами до слез. И сияли от счастья на зависть Белогорью. Увы, мои планы на вечер никто не отменял, поэтому в какой-то момент я признался, что нам пора, пообещал, что мы не пропадем, и решительно встал из-за стола.
Синицыны, конечно же, расстроились, но уговаривать задержаться не стали — всей толпой проводили до лифтов, потребовали появляться почаще и пожелали удачи. В результате к флаерам поднялись по графику, вылетели из «Иглы» и взяли курс на Вороново. По дороге решили все вопросы, зависшие в воздухе, поэтому, добравшись до своего ангара, полчасика поленились. Потом активировали блоки развертки голограмм, превратили «Бореи» в «Рассветы», а «Волны» Ослепительных Красоток — в разноцветные «Стерхи»,
и по очереди улетели с космодрома. При этом двигались с разной скоростью, поэтому к Управлению подошли с шагом в двадцать секунд. Зато припарковались на смежных местах для транспорта особо важных персон, выбрались из машин и прогулялись до лифтового холла. А там постояли буквально минуту и включились в работу — встретили Цесаревича, его супругу и Мегеру, проводили до флаеров, помогли забраться в салоны, организовали конференцсвязь и опять сменили образы. Так что из здания вынеслись на четырех «Волнах» и дали жару. В смысле, всю дорогу до космодрома шли на пределе возможностей этих флаеров впритирку к верхним границам безлимиток, что не только упрощало инструментальный контроль, но и практически обнуляло шансы в нас впороться. Вот пассажиров и проняло: Игорь Олегович, наконец, прокатившийся на флаере своей мечты, выбрался из салона на подгибающихся ногах, но улыбающимся без горчинки, Екатерина Петровна удержалась в вертикальном положении только со второй попытки и назвала нас маньяками, а Татьяна Анатольевна, вероятнее всего, летавшая ненамного хуже Даши и Маши, украдкой показала мне большой палец и со спокойной душой прикипела взглядом к «Наваждениям».
Пока она любовалась обводами кораблей, я опустил аппарель своего, дал команду подниматься в трюм, показал пример и подвел народ к разномастным пластиковым контейнерам, аккуратно сложенным «Техниками» в три стопки:
— В нижних — две пары лыж и сноуборд. Второй слой — комбинезоны, ботинки, жилеты-антигравы и шлемы. Третий — термобелье, носки и все такое. «Нулевой режим» активирован, доступы на первую палубу и в пятую каюту разблокированы. Взлет через четверть часа. А на месте будем в двадцать два десять по времени Новомосковска…