Завадская тоже не тупила — да, заложила столь же безумный вираж после меня, но начала маневрировать от силы на одну десятую секунды позже. Зато «обманки» отстрелила в том же количестве, как-то почувствовала, куда я на самом деле собираюсь уйти, и отзеркалила последний участок траектории. В результате я прикрылся зданием министерства сельского хозяйства, она — гостиничным комплексом «Корона», а Маша… отправила Переверзеву запрос на подключение к нашей конференцсвязи и доложила об этом мне. Поэтому, услышав его голос, я сходу переключился на командно-штабной:
— Владимир Михайлович, по нашим «Бореям» только что отстрелялись из четырех ПЗРК типа «Амур». Ракеты попали в «обманки», однако осколки зацепили несколько десятков флаеров и наверняка повредили окрестные дома. Координаты точек пуска отправляю. Контратаковать не могу: пройдем мимо позиций на сверхзвуке — убьем гражданских. Поэтому продолжаем движение к дворцовому комплексу.
— Вы пострадали?
— Никак нет. Но пребываем в бешенстве. Поэтому найдите, пожалуйста, заказчиков. А мы наведаемся в гости. И вывернем наизнанку…
Переверзев пообещал сделать все возможное и отключился, а я поддался требованиям проснувшейся паранойи, быстренько проложил два алогичных маршрута, отправил первый попавшийся Марине, погнал флаер по второму и мрачно пошутил:
— Идем между домами, игнорируя абсолютно все правила воздушного движения. Не случись войны — разорились бы на штрафах…
…На территорию дворцового комплекса зашли по новому постоянному «внешнему» трекеру, полученному накануне вечером, полюбовались тремя плотными цепочками флаеров, плавно снижавшихся к створам летных ангаров для обычных и «привилегированных» посетителей, влетели в створ ангара для личных гостей Императора, припарковались перед выходом в лифтовый холл и испытали программку «Поводырь», заменившую все «внутренние» трекеры — вбили в соответствующее поле словосочетание «Мраморный зал», вывели рекомендованный маршрут в модули дополненной реальности, выбрались из салонов и неспешно пошли по указателям, видимым только нам.
Пока добирались до места проведения награждения, успели заскучать — Конвойные нас не тормозили от слова «совсем», а придворные, попадавшиеся на пути, почему-то обходили стороной. Или вжимались в стены, если с нами было сложно разминуться. Увы, стоило перешагнуть через порог знакомого помещения под зычный голос электронного глашатая, как о скуке пришлось забыть: к нам повернулись почти все присутствующие, из-за чего пришлось начать движение по кругу. Впрочем, я схитрил — воспользовавшись тем, что мы вошли в зал для приемов через двери «не для всех», пообщался всего с семью группами приглашенных и остановил команду возле ближнего края тронного возвышения. Да, это было не по традиции, но мы на нее забили. Мало того, сбили с пути истинного полковника Залесского, адмирала Шестопалова и контр-адмирала Берестова с супругами. И пусть общество Инны Яковлевны немножечко напрягало, зато первый удар личностей, подходивших к нам раз в минуту, принимал на себя самый старший по званию… до прихода Мегеры — как только Залесские и Берестовы сообразили, что она приперлась к нам с концами, сразу же куда-то заторопились. И увели с собой Шестопаловых.
Я не стал выяснять причину этого бегства, а Маша не постеснялась.
Горчакова, пребывавшая в прекраснейшем настроении, «непонимающе» нахмурилась:
— Уважают. До слабости в коленях… А если серьезно, то жена Виталия Борисовича люто ненавидит всех, кто хоть немного симпатичнее нее, и в мой первый самостоятельный выход в высший свет имела глупость недостаточно корректно прокомментировать мое платье, а эдак года через полтора после этого ваш коллега, тогда считавший себя неотразимым, проигнорировал слово «нет».
— Опасная вы особа, однако… — с улыбкой заявил я, представив себе последствия этих «ошибок».
Она потупила взгляд и поводила ножкой по паркету:
— Есть немного…
Мы рассмеялись, но были вынуждены прерваться, чтобы пообщаться с очередными гостями, двигавшимися по кругу. Потом уделили время еще двум одиночкам и засекли приближение группы японцев. Вернее, их засек я, так как был выше большей части гостей, предупредил девчонок, уронив сообщение в общий канал, и морально настроился на непростую беседу. Но в самом конце «обязательной части» обмена любезностями Сугавара Масатомо извинился за то, что вынужден двинуться дальше, а его сын обезоруживающе улыбнулся и попросил разрешения остаться с нами: