…Публикация Указа о создании Клана Йенсен не только свела с ума все дворянство Империи, но и… хм… обнулила счетчик поздравлений. Поэтому те, кто успел поздравить меня с днем рождения, спешно присылали по второму сообщению, а менее оперативные личности объединяли приятное с полезным. Но — по-разному: если в монологах Ромодановских и Инны ощущалась твердая уверенность в том, что создание Клана — шаг, который позволит мне быстрее встать на ноги, то во всех остальных ощущалось как минимум недоумение. Ведь в тексте Указа перечислялись независимые ветви родов, ушедших под мою руку, соответственно, абсолютное большинство заинтересованных лиц отказывалось понимать смысл создания Клана-фикции всего из четырех человек. Вот и дурело.
Неслабый бардак творился и в планетарных Сетях. По словам все той же Инны, не поленившейся проанализировать реакцию жителей Белогорья на эту новость, абсолютное большинство участников дискуссий на эту тему пришло к консенсусу только по одному вопросу — решило, что и государь, и члены его Тайного Совета позволили организовать клан только потому, что не видели никакой опасности от четырех молодых и непозволительно наивных героев войны. Зато по всем остальным «пунктам повестки дня» копья ломались с нешуточным энтузиазмом. Ведь одни доморощенные конспирологи с пеной у рта доказывали, что я, пусть молодой, но удачливый свободный оперативник, с легкостью привлеку «под свои знамена» десятки тысяч битых жизнью волчар из спецслужб и самых боевых ветеранов войны, а значит, через год-два Клан превратится в силу, способную подмять или разнести в пух и прах кого угодно. Вторые орали, что Клан Йенсен — это проект Императора. То есть, будущий ударный кулак из все тех же отставных сотрудников спецслужб, беззаветно преданных Ромодановским и привыкших действовать без оглядки за Закон. А третьи видели в Клане первую серьезную уступку государя наследнику, набравшемуся сил и начавшему требовать Власти. Вот и предрекали… государственный переворот и реки крови.
Кстати, Матвей, Рита, Миша и Оля, худо-бедно имевшие представление о вопросе, тоже не понимали мотивов моего решения и были уверены, что ни к чему хорошему оно не приведет. Тем не менее, ничего не предрекали, не паниковали и недвусмысленно дали понять, что будут воевать на моей стороне в любом конфликте. В отличие от этой четверки, Настя с выводами не спешила — во-первых, успела убедиться, что я ничего не делаю просто так, а, во-вторых, понимала, что раз меня всегда поддерживает Цесаревич, значит, Указ может быть лишь видимой частью айсберга некоей серьезной интриги, для просчета последствий которой ей катастрофически не хватает информации. Ну, а Костя просто радовался. Вернее, лопался от гордости и периодически заявлял, что теперь-то «они» — то есть, зажравшиеся аристократы — у меня попляшут. Но никакого негатива в этих парнях и девушках не было. Поэтому-то я и провел в кают-компании «Черномора» почти весь внутрикорабельный день и получил море удовольствия от всех граней общения, начиная с шуточных перепалок и заканчивая обсуждением тех новостей, которые упоминались в сообщениях с поздравлениями.
Народ отрывался бы и дальше. Но ровно в девять «вечера» я встал из-за стола, честно заявил, что хочу отпраздновать создание Клана с союзницами, был понят всеми, включая Синицу, и спустил девчат на летную палубу. А там поднял на борт «Зубастика», прокатил на лифте и предложил аж три варианта празднования.
— Не знаю, как ты, а мы объелись… — призналась Марина, потянув меня по направлению к седьмой каюте.
— Кровать от нас никуда не убежит… — поддержала ее Даша и вцепилась во второй локоть. А Маша, дурачась, уперлась в мою спину и ускорила еще немного:
— … поэтому сначала переварим все, что съели, лежа в джакузи, потом как следует попаримся и… мы, девчонки, сделаем тебе, имениннику, массаж в три пары рук!
Возражать я и не подумал — приказал Фениксу врубить каменку, нагреть воду в джакузи до тридцати двух градусов, пропустил подруг в помещение, вошел следом и поучаствовал в создании уюта. Потом восхитился скоростью, с которой дамы избавились от одежды, и… вспомнил утренний стриптиз. А Маша как-то догадалась, из-за чего расфокусировался мой взгляд, и лукаво прищурилась:
— Вспоминаешь мой подарок?
— Ага!
— Это приятно… — довольно мурлыкнула она, скользнула в воду и весело добавила: — … и мотивирует придумать новый танец! Кстати, признавайся: ты хоть раз пересмотрел запись этого?
Я отрицательно помотал головой: