Губы к губам. Снова. Уже невыразимо нежно, странно-невинно и как-то… даже сумрачно. Где, где пуговицы. Мне мало. Стол?.. широкий. Места хватит. Сейчас, сейчаааас…
Замер на пару мгновений. И отступил. А я, ошалевшая, смотрела на яркий румянец, заливший его бледное лицо. На вздымавшуюся и опускавшуюся, как кузнечные мехи, грудь. И на то, как он медленно, демонстративно провёл большим пальцем по нижней губе.
Словно бы… стирая постылый, обидный, оскорбительный поцелуй.
- Получили, что хотели? Теперь наконец-то отпустите?
Теперь я снова дышала одной лишь кожей. Никакой жизни. И никаких красок. Только гниль и серость вокруг.
- Ни за что.
Прищурился. Наклонился к уху:
- Вы всё ещё не поняли? Ничего, всему своё время. Просто не надо ломать жизнь ни себе, ни мне. Я знаю, как громко вы кричали, что обойдётесь без пары. Так берите и обходитесь. У вас есть шидрин Рен – пример, достойный подражания.
Словно раскалённая железная нить коснулась кожи на щеке. Это что, слеза? Упала на платье тёмным пятнышком. Она, родимая. Предтеча целого потока ей подобных.
Меня, как громом поражённую, взяли за плечи и бесцеремонно отодвинули в сторону, чтобы не путалась под ногами. И только прядь волос взметнулась, когда дверь кабинета, глухо стукнув, захлопнулась.
Вот и всё. Это конец, да? Всё-таки недостаточно дракон, да? Слишком жидкая кровушка для таких подвигов, да?
Всё неправильно. Всё не так. Когда правильно, не выкручивает и не ломает кости, не рвёт жилы и не раздирает мышцы. Когда правильно, след поцелуя не стирают таким убийственным в своём отвращении жестом. И, когда правильно, нет чувства, будто тебе сосулькой пробили горло.
Плечи затряслись. Обеими руками накрепко залепила рот – глухой вой рвался наружу.
Я теряю контроль. Моя жизнь течёт мимо меня. Мне диктуют, что делать, кто будет рядом, куда ходить, чего или кого опасаться, кого любить и любить ли вообще. Меня отталкивают, не спросив, потому что я неудобна; меня помечают, не спросив, потому что я слишком желанна и долгожданна, и незачем спрашивать, когда просто нельзя отпускать. А я… я растерянно верчу головой по сторонам и пытаюсь ухватиться за поток, но раз за разом хватаю лишь воздух.
Что мне делать? Умереть?! Не выход. Я не добьюсь ничего. Разве что разложения тела, но оно бессмысленно и бесполезно. Как и прах на погребальном драконьем костре.
А он… он переживёт. Пережил бы. Как глава Найджар пережила потерю обоих истинных. Ему плевать. Его ничто не возьмёт.
Привалилась спиной к стене и сползла по ней. Обхватила колени и, не выдержав, зарыдала. Почти закричала.
Слабая. Жалкая слабачка. Я ни на что не годна. Такая же слабая, как и мой отец, который и пальцем не пошевелил, чтобы остановить маму. Да! Я наконец-то призналась себе, как презирала отца всё это время, когда жила в доме Аметиста! Презирала, но тщательно скрывала это от самой себя. Ведь я же благородная, хорошая дочь, как я могла чувствовать такое к собственному отцу? Ан нет. Чувствовала. Стоило мне оказаться у драконов, как тут же возомнила себя одной из них, будто не жила двадцать четыре года, скитаясь по человеческим городам, видя тысячи разных людей.
Но вот презрение куда-то испарилось. Как и решимость удержать, которая сдалась перед решимостью остаться свободным.
Сильная, сильная. Которая к кому прискакала в момент сомнений? Правильно! К отцу! К слабому человеку, чьи чувства я понимаю как никогда. Когда просто не представляешь, что делать. Тогда слабость ли это? И так ли уж правдиво замечание главы Найджар, что ни одна из дракониц не упустила бы своего? Интересно, как бы поступила чистокровная драконица, оказавшись в ситуации бессилия?
Сила драконов всегда была моим вдохновением. Я всегда чувствовала себя выше остальных, помня о своей драконьей половине. А человеческая… я ею гордилась лишь из-за редчайшей магии крови. Всё остальное, связанное с людьми, вызывало во мне пренебрежение. Короткая жизнь, телесная слабость, быстрое увядание…
Стало ещё гаже. Как ярка вспышка, пришло осознание, что не отвязалась я от человечьего рода лишь из-за магии. И даже не из-за любви к родному отцу. Я хорошо умею убеждать себя, вот и тогда убедила, перед обрядом привязки к Таамэ и дому Аметиста. Мне хотелось быть сильнее. Ещё сильнее. Дракон с магией крови – что может быть круче?! Это был мой шанс на выживание и дальнейшую хорошую жизнь. Полукровка, которую в таком случае всецело примут без оглядки на происхождение. Не будет причин не принять.