Уставилась на правую ладонь, где метка адайе-ли. Зажмурилась, мотнула головой. Посмотрела вновь.
Нет, она была на месте. Но потускневшая вдвое.
Хм. Как интересно. Я никаких действий по отношению к метке не предпринимала. Какой-то побочный эффект?
Прикоснулась к ней. Огладила. Странно, но магия в ней будто бы откликнулась. И непонятно, хорошо это или плохо – демонские чары были мне незнакомы от слова «совсем». Наверное, то, что откликается, это хорошо. А вот её чуждость – плохо. Что бы это значило?
Надеюсь, ничего непоправимого не произойдёт, если я осторожно попробую наладить с ней контакт…
Какое-то необычное тепло начало разливаться по ладони вокруг метки. Даже не могу охарактеризовать, в чём необычность. Вроде тепло, ну и чего бы в нём странного, но всё-таки, всё-таки. Может, из-за той же чуждости? Магия не моя, вот и кажется, что как бы всё то же самое, но не так.
Тепло поползло по запястью к локтю, причём с каждым мигом всё быстрее. Ай-ай, стоп! Стой!
Перехватила контроль и усилием воли приказала магии возвращаться. И она безоговорочно послушалась – вернулась на ладонь и заглохла в очертаниях метки.
Меня слушается демонская магия. С ума сойти. Такого я точно не ожидала. И не рассчитывала на подобное. Предполагаю, что метка потускнела из-за влившейся в человеческую сущность силы дракона – она позволила мне почувствовать магию адайе-ли и воспротивиться ей. Больше у меня нет версий.
В таком случае, Сэйерон, у меня для вас плохие новости. Вполне возможно, что я сама теперь могу решать, действовать метке или нет, и если да, то когда и как. Но вы, адайе-ли, по-прежнему решаете, снимать её или нет. По крайней мере, теперь мы сможем договориться.
Записать! Я должна это записать. Прелюбопытнейшее побочное действие.
Интересно, а они оба хоть что-нибудь почувствовали? Изменилось ли что-то для них? И пусть обе связи не ослабились, но всё же их свойства стали другими.
«Адайе-ли, благодарю за беспокойство. Со мной всё в порядке, я абсолютно здорова. Не переживайте слишком сильно.
P.S. Ваш подарок пришёлся кстати. Мне было очень приятно его получить.
С уважением, А.А.».
Невежливо оставлять утреннюю записку без ответа. Как вот только её отправить? Ладно, дождусь Брин. Надеюсь, вернётся скоро. Она точно знает, куда и что надо передать.
- Ани?! – раздалось удивлённое со стороны двери.
Папа вернулся из Академии.
- Привет, - сказала я и отхлебнула из кружки.
Он быстро подошёл ко мне.
- Мне по пути попалась девушка по имени Брин. Она сказала, что к нам заходил гость. Что ты пьёшь? – он с любопытством заглянул в кружку.
- Успокаивающий отвар, - ответила я. – Целительница прописала. А что, Брин уже здесь? Хорошо, - я накрыла ладонью записку.
- Так что за гость?
- Ну… шиндари-нэ Мадарэ.
Папины очки от удивления сползли на кончик носа. А я с прискорбием заметила, что седых волос в тёмной гриве значительно прибавилось.
- Что он хотел?.. Над чем ты работала?! – выдохнул отец, заметив артериальную колбу и всё остальное.
Я отставила кружку.
- Если ты поможешь мне переместиться на диван, я всё расскажу. У меня нет сил встать. Слишком устала.
Спустя минуту я уже лежала на диване в углу кабинета, и голова моя покоилась на коленях отца. Он гладил меня по волосам и слушал, почти не перебивая. Оказывается, он уже знал, в какой ситуации с истинными парами я оказалась – мама немедленно отправила ему письмо, как только выдалась возможность. И я думала, что слёзы кончились, и больше я не заплачу в ближайшие дни, но всё же не сдержалась, рассказывая о визите Мадарэ. На это папа печально улыбнулся, и его ответ я запомнила надолго:
- Мы оба с тобой такие. Отверженные и ненужные. Ничего удивительного.
Так вот по чьему пути я шла. Надо было бояться не судьбы мамы, а судьбы отца. Но что теперь-то? Я уже перекроила себя. Я пойду своей дорогой.
Надеюсь.
Глава 1-8
Амрин тосковал по ночному небу. Когда они были на поверхности, он не мог на него насмотреться. Его глаза к тому времени привыкли к свету звёзд, хотя поначалу не получалось даже мельком глянуть на них – настолько они казались яркими. Дневное же время так и осталось невыносимым для всех – весь отряд дроу передвигался с плотно завязанными глазами, благо тепловое зрение работало отменно, как и всегда.
Юноша полной грудью вдыхал непрекращающиеся ветры, полные незнакомых диковинных запахов, не поддающихся описанию. Кто-то из бывалых, уже выходивших ранее на поверхность, целыми сутками ворчал, дескать, «лёгкие жжёт от такого воздуха». Да, на вдохе внутри действительно пощипывало, но Амрину это даже нравилось, ведь под землёй ничего подобного нет. Амрин откровенно мёрз на поверхности, особенно ночами. Но… это было слишком необычно, чтобы не нравиться.