- Хорошо, адайе-ли. Благодарю за интерес к нашим с Ани жизням.
Что за человек! Все люди такие. Почти все. Считают себя недостойными искреннего участия в их судьбах.
- Шиндари-нэ, постойте! Простите, я чуть не забыла…
Послышался торопливый топот за спиной. Сэйерон озадаченно посмотрел на Брин, которая с поклоном протягивала ему какую-то записку.
- Хотела отправить, но вы уже были тут, поэтому смысла не было, - пояснила девушка.
Сердце пропустило удар.
Она всё же ответила.
«Адайе-ли, благодарю за беспокойство. Со мной всё в порядке, я абсолютно здорова. Не переживайте слишком сильно.
P.S. Ваш подарок пришёлся кстати. Мне было очень приятно его получить.
С уважением, А.А.».
Сэй-ли вышел из дома, не скрывая улыбки. Впервые за долгое время он чувствовал, что твёрдо стоит на ногах.
За окном уже начало сереть. Выходит, я проспала долго, очень долго. Часов двенадцать, а то и больше. Голова была тяжёлой и мутной.
Не знаю, сколько я пролежала, буравя взглядом стену. Рядом со мной умиротворённо сопели – я не поворачивалась, но знала, что это Брин. Мой запах, её запах смешались, и я уже не различала, где заканчиваюсь я и начинается Брин. Кажется, что мы стали чуть ли не единым целым – настолько уже к ней привыкла.
Чувствовался ещё чей-то запах, но настолько слабый, что мне не удалось его опознать, хотя он и казался знакомым – но не Идэ. Его будто принесли с собой в волосах и складках одежды. Ну и, конечно, в комнате была еда – Брин постаралась для меня, кто же ещё? Увы, даже ради еды не было ни сил, ни желания вставать.
Рука затекла. Я перевернулась на спину. Рядом завозились.
- Проснулись? Хорошо… - прозвучало сонное бормотание.
- Спи, - сказала я. – Я не хочу вставать. Досыпай.
- Неа, не вытерпите… ааааааааах… - Брин потянулась и сладчайше зевнула. Ну вот как не повторить такое следом?
Она встала и в одной пижаме побрела к окну. Сложила на груди руки и всмотрелась в утренние сумерки. Её распущенные русые волосы почти достигали колен.
Высматривает Идэ.
Между ними тоже пропасть. Если ты предан шиндари-нэ Мадарэ, то будь готов забыть всё, что тебя держало в мирской жизни. Было заметно, что один лишь взгляд или жест Мадарэ – и его защитник молниеносно бросится в атаку. Его тело напоминает готовую лопнуть пружину. Нет, я не хочу думать об Идэ и Брин. Не хочу больше носить это светло-зелёное льняное платье. Я его сожгу. Оно теперь всегда будет напоминать об этом дне, о слезах и унижении.
Стало ли мне легче после эксперимента с кровью? Да как сказать. При мысли о Мадарэ в груди одновременно и сладко ныло, и нестерпимо болело. Мы продолжаем быть парой – эксперимент на это не повлиял. На нашу связь с адайе-ли тоже по сути не повлиял, за некоторым исключением – всё же часть власти над меткой я на себя перетянула.
- Ты отправила записку?
- Отправила, - кивнула Брин. – Прямо в руки и отправила.
- В смысле?
- В смысле что шиндари-нэ Сэйерон приходил. И сейчас он здесь, в гостиной.
Сонное настроение как рукой сняло. Так вот чей это запах! Брин его принесла сюда.
- Прямо сейчас?! Он что, не спит?
- Нет. Решил бодрствовать, пока вы не проснётесь.
Вот же… демон! Выяснил, где я нахожусь, и явился! Поразительная настырность. Даже у драконов с этим всё деликатнее! А он даже после бала порывался остаться в доме Аметиста! И я догадываюсь, кто выдал меня. Мама! У меня есть к ней вопросы. Много.
- Не знаешь, зачем он пришёл?
- Знаю. Он говорил что-то, мол, несколько связей между вами разорвались, и это как-то плохо на него повлияло. Ноэн Килхорн понял, что он был весь в крови.
Я застыла. Внутри всё сначала похолодело, потом вскипело.
Так. Так-так-так. Весь в крови. Принц демонов – и в крови. На драконьей земле. И всё из-за моего эксперимента. Вот не хватало мне только влипнуть из-за этого!
Как?! Как это могло задеть адайе-ли? Я разбиралась с собой, я не рвала привязку, это должно касаться только меня! Это чистейшее безумие – лезть в привязки!
Меня сковал ужас. Сердце беспомощно дёргалось – оно казалось пленником где-то в сырых камерах дворцовых тюрем. Вцепившись в прутья, мечется, кричит надрывно…
- Он был зол на меня?
Брин рассмеялась.
- Шутите? Вы бы видели, как он расцвёл, когда прочитал ваш ответ! Ну прямо солнышко! Подсолнух!
- Эй! Тшшшш! Думай, о ком говоришь!
- Ну а что? Это правда! Вы бы видели! – Брин вновь захихикала, но уже скромнее.
Нет, не хочу видеть. Ни за что не спущусь. Возьму измором. Сам уйдёт. Провизия у меня есть, парочка книг где-то в тумбочке тоже завалялась. Главное, чтобы не произошло прямо противоположного, и адайе-ли не оказался здесь, в моей комнате. В том, что он способен на это, я не сомневалась. Как и в том, что разговор обещает быть неприятным.