«Только интуиция, малыш. Но я ей верю как никогда. Поэтому намерена сама докопаться до истины. Если… когда я найду убийцу, то никому не скажу до поры до времени. И если он связан с кражей, то пожалеет, что вообще дожил до своих лет».
Всё-таки боится. Амрин не мог пока предположить, как развернутся отношения Милы и Шиан. Ведь если убьют и Шиан, то подозрения падут на Милу. Другое дело – отсутствие доказательств и свидетелей. Но ведь мать не посмотрит на это и устроит такой же исход для младшей дочери, не дожидаясь собственной смерти. Ведь в жажде власти она подозревает Милу с момента возвращения той с поверхности.
Как бы не храбрилась Мила, но смерть Лайлы обескуражила её. Она явно не рассчитывала на такое. И, скорее всего, она постарается сберечь Шиан – как и Амрин, она, вероятно, прикинула возможные последствия.
Скорее бы на поверхность. Там даже меньше вероятности погибнуть, чем в стенах родного дома.
Глава 2-2
Сэйерон внимательно рассматривал маленькую баночку, наполненную чем-то вязким и прозрачным. На столе перед глазами лежало заключение, раскрывающее недраконье происхождение материала, а также показания информатора, которые подтверждали готовящееся деяние. Досадно только, что подоспели показания несвоевременно.
Значит, дроу. Эти чёрные подземные червяки нашли способ отбить нюх у драконов и тем самым надёжно отвели от себя подозрения. Надо будет задать вопрос в тайную службу адайе Дариона, почему до сих пор у демонов нет соглядатаев в стане тёмных, а у драконов есть. Сэйерон позаботится, чтобы этот вопрос стал настолько неприятным, насколько это возможно. Если бы не это упущение, то, возможно, удалось бы предотвратить случившееся. И пусть бы канал был такой же ненадёжный и зыбкий!
Теперь стало понятно желание принцессы Рейлин не раскрывать столь ценный источник, пусть даже имя в отчёте с показаниями не отсвечивало. Точнее, это было не её желание, а её талантливого брата, который был намерен до последнего скрывать свои секреты.
Мадарэ сегодня присутствовал при их разговоре. Вероятно, чтобы при случае пояснить все моменты, касающиеся расследования, ведь вряд ли Рейлин посвящена во все тонкости. Сэйерон безоговорочно, как и оба изумрудных, подписал акт о секретности – дело это коснётся лишь адайе Дариона и его тайной службы. И теперь адайе-ли в полной мере осознал собственное щекотливое положение и нестабильное эмоциональное состояние. Отец потребовал не идти на поводу у драконов и не снижать цену на «Ветвь Сирени» больше, чем на четверть. Испытывать на себе недовольство отца не хотелось, однако он осознавал разницу в ситуациях – это ведь он пришёл к ящерицам договариваться о помощи, а они вправе потребовать за это такую цену, какую сочтут нужной.
Сэйерон чувствовал холодок между братом и сестрой. У них словно бы произошла некая размолвка, и каждый в итоге остался при своём. Сейчас они явно терпели друг друга только ради общего дела.
- На четверть и в течение полугода, либо на треть и в течение трёх месяцев с правом продления договора через полгода с момента его истечения, - сказал адайе-ли, когда Рейлин озвучила окончательные требования по «Ветви Сирени».
Мадарэ встал и с деланным равнодушием принялся расхаживать по кабинету. Рейлин не подала виду, что ей что-то не понравилось.
- Шиндари-нэ, вы же понимаете, что работа предстоит сложная, и задействованы будут огромные ресурсы, - мягко напомнила она. – Боюсь, что трёхмесячных запасов окажется недостаточно.
Тихие шаги Мадарэ набатом отдавали в виски. Спокойствие и уверенность дракона уязвляли где-то в глубине души. Как бы повела себя зелёная ящерица на его, адайе-ли, месте?
- Учитывая мизерные дозировки, этого хватит на сколь угодно обширные ресурсы, - возразил Сэйерон. – А с тем результатом, что вы получите, мы все сможем разобраться с дроу за срок даже меньший, чем три месяца.
Шаги замедлились и прекратились. Демон кожей ощущал на себе пристальный взгляд изумрудного принца.
- Тогда в обоих случаях налаживать торговые отношения с домом Аметиста вы станете без нашего содействия, - прикрыла глаза Рейлин, словно бы намекая на гигантские сложности, если Сэйерон не примет их условия.
Послышалась тихая усмешка Мадарэ.
- И в экстренном случае договор будет изменён согласно нашим требованиям, - сказал он.
Сэйерон почувствовал, что вот-вот с левой ладони сорвётся пламя, и успел перехватить магию.
Мадарэ раздражал. Раздражал даже своим молчанием. Раздражал способностями; раздражал, что смог дотянуться до дроу; раздражал тем, что наверняка знает о нём самом всю подноготную вплоть до последней любовницы и партии в кости. Раздражал своей сущностью. Тем, что он дракон, и если вдруг возьмёт Анджи-ли за руку и поведёт за собой, то она безоговорочно последует за ним. Сэйерон не сомневался, что она так и сделает, несмотря на её слова. И забудет его, будто и не появлялся он в её жизни вовсе.