И от одной лишь мысли об этом адайе-ли уже почувствовал себя проигравшим. А лёгкая усмешка Мадарэ казалась оскалом победителя.
Ну уж нет.
- Неравноценный обмен, ада-ли Рейлин, - заметил Сэйерон. – Я ни в коем случае не принижаю значимость добытых сведений и всех рисков, но цена за них неоправданно высока.
- В самом деле? – драконья наследница скрестила на груди руки.
- Представьте, что за сведения такого рода, - адайе-ли кивнул на ворох бумаг, - я требую ту, что вы так цените, - он с удовольствием отметил, что кровь отхлынула от и без того бледного лица Рейлин. – При условии, если она бросает всю свою работу и уходит со мной.
Демон предпочёл не оборачиваться на Мадарэ. Спина подсказывала, что он там разражается невидимая глазу буря.
- Некорректное сравнение, - сморщила нос принцесса.
- Отчего же? У наших рас есть что-то своё, что мы очень ценим. Или кто-то. И несмотря на все наши прежние договорённости, вы можете использовать благоприятные последствия от «Ветви Сирени» против нас. Вы ведь станете сильнее, причём за наш счёт, и никакие заплаченные деньги с этим не сравнятся. А Анджит… от союза с ней в выигрыше останусь лишь я один. Её способности для нашей расы не имеют большого значения, в отличие от вашей.
- То есть вы свели ценность Анджит к паре десятков склянок с зельем, пусть даже это и «Сирень»?
Мадарэ обошёл стол и встал рядом с сестрой. Сэйерону от самого себя стало противно, что он сыграл на имени Анджи-ли в таком мелком деле. Ради чего это было? Чтобы переиграть Рейлин? Или же вывести на эмоции её брата? Судя по омерзительно-спокойной физиономии Мадарэ, удар не достиг цели.
Зелёное ничтожество не осознаёт, какое преимущество в его распоряжении. Или осознаёт, но ведёт какую-то свою партию?
Уязвимость. Адайе-ли ненавидел это ощущение.
Сэйерон слегка улыбнулся.
- Я заговорил на вашем языке, и вы поняли. Во всяком случае, чувство реальности вернулось к аде-ли Рейлин, не так ли? Ведь сами бы вы не пошли на тот шаг, к которому принуждаете меня. Я откажусь от помощи в сношениях с домом Аметиста, а вы примете мои условия, которые вполне адекватны сведениям о дроу, - подытожил он.
Принцесса выглядела недовольной. Она над чем-то напряжённо размышляла.
- Я надеюсь, вы не недооцениваете главу Найджар, - небрежно сказал Мадарэ.
Его, казалось, совершенно не заботила оценка его трудов, выражающаяся в выгодности договора на «Ветвь Сирени» и очень мало заботили слова об истинной паре. Глыба льда в зелёной чешуе. В сравнении с ним адайе-ли казался себе чрезмерно живым, непростительно тёплокровным и осязаемым, и сердце билось громко и светилось ярко, словно крича: «Сюда бей – не промахнёшься!»
И как-то даже забылось на миг, что огонь демона – единственное, что может сжечь дракона.
- Уважаемая мать рода не относится к сложным для понимания личностям, - ответил Сэйерон. – Я уже имел честь пообщаться с ней, и мы нашли общий язык. Благодарю за заботу.
Демон немного лукавил – дальнейшие столкновения с главой Найджар не сулили ничего хорошего. Точнее, лёгкого. Драконица, пусть даже старая и беззубая, остаётся драконицей, и так просто не сдаст позиций. Но не она сейчас занимает его мысли.
Рейлин что-то шепнула брату, и тот, не говоря ни слова, вышел. Принцесса не сдержала вздоха облегчения, когда спина Мадарэ исчезла за дверью – ей явно не понравилось, что он чуть не перехватил у неё бразды разговора. Играть на чувствах и отношениях этой парочки Сэйерон не собирался – и так перешагнул выстроенные для самого себя границы дозволенного. Понадеялся лишь, что теперь беседа пройдёт спокойнее – в прошлый раз Рейлин была сама любезность.
… - Выходит, тебя можно поздравить с первым мужчиной? – поинтересовалась бабуля Най-Най, когда я наконец позавтракала и заперлась в комнате в надежде спокойно почитать книжку. Кто бы мне только позволил!
- Ну как сказать. Думаю, с оговорками можно.
- Маленькая сердцеедка! – цокнула языком глава Найджар и села рядом со мной на кровать. Подложила подушку под спину и прислонилась к стене. – Ты хоть знаешь, как обращаться с мужчинами?