Помешанная чернокожая сучка.
- В таком случае вопрос с её спасением остаётся открытым, - заметил Мадарэ хладнокровно. – Амрина я в любом случае заберу. Но Мила… будет неуютно жить, когда рядом находится кто-то, кто спит и видит, как бы нас освежевать, чтобы не повредить чешую. Таких, как Мила, не остановит никакая клятва, никакое слово… - задумчивое. Тревожно было совсем не за себя.
Уже несколько долгих дней изумрудную тень снедала тоска. Такая отвратительная и липучая, что на все попытки отмахнуться и отдалиться от неё лишь нарастала и нарастала – как будто во время кораблекрушения пробило днище, и в пробоину хлещет и хлещет вода, и трюм неумолимо заполняется, и воды уже по грудь, по горло, по глаза. И не спастись! Щепками на поверхности, за которые он, утопающий, отчаянно хватался, было там и сям всплывавшее имя – Анджит. Мадарэ выискивал его взглядом, чутко прислушивался к разговорам, вдыхал порывы ветра – вдруг принёс её одуряющий аромат? Но щепки оставались щепками, а тоска уже накрыла с головой, ещё чуть-чуть – и лёгкие заполнятся водой. Навсегда.
Она была в безопасности – об этом Мадарэ позаботился. Пока она здесь, среди сородичей, ни одна муха не пролетит мимо неё без его ведома. В отчётах и донесениях, где он натыкался на её имя, всё было спокойно и предсказуемо. Главное – не выпускать Анджит за пределы земель драконов. Мадарэ был способен не спускать с неё глаз, где бы она не находилась, но на чужих территориях работают свои тени – такие же, как и он, и у них было неоспоримое преимущество – они действуют у себя на родине. И в чём-нибудь когда-нибудь он рискует допустить ошибку и что-то просмотреть. Как допустил некоторое время назад, и в итоге сейчас вынужден вести осторожные разговоры с представителем самой коварной и вероломной расы.
Надо отдать должное тёмным эльфам – их жрицы были сильны. Одна из них попыталась проникнуть взглядом сквозь напущенный им же туман, защищающий от нежелательного внимания, но потерпела неудачу – в противном случае Мадарэ был бы в курсе. Скорее всего, она пошла окольными путями и узнала про Анджит, обратив взор на другую местность и послушав недраконьи разговоры. Дроу были способны сливаться с природными магическими потоками – эта способность роднила их с их ненавистными светлыми собратьями. И, конечно, они считали это даром и силой Паучихи.
«Если ей будет негде жить, то она поумерит аппетиты и сделает всё, что вы ей прикажете. Она умнее, чем кажется, и способна мыслить здраво. Если тронет вас, то не выживет, и Амрина утащит за собой. Такую цель она совершенно точно не преследует».
Мадарэ со скепсисом усмехнулся. Знавал он таких… здравомыслящих.
Осведомитель смог устроить убийство старшей сестры Милы. Тёмный дом взбудоражен, подозрения матери нет-нет, да обращаются в сторону младшей дочери. Это только первый шаг, чтобы сделать её жизнь невыносимой. Чтобы не было больше пути, кроме как на поверхность. Эта новость заставила шиндари-нэ довольно улыбнуться.
Он поймал себя на мысли, что Мила – это не знающая границ Анджит. Дай волю – и пойдёт по головам, чтобы достичь желаемого. Учёный Совет драконьей Академии также не отличался порой этичностью действий, и шиндари Адаминэ вовсе не тихий и кроткий книжный червь, но всё же они знали, когда нужно остановиться. И хорошо, что Анджит тоже знает.
Мадарэ внимательно следил за руками тёмного эльфа, внимал их словам и попутно старательно отталкивал мерзкое тянущее чувство в солнечном сплетении. Как будто кусок нетающего льда повис в желудке, и теперь исподволь и постепенно покрывает инеем близлежащие внутренности.
Это страх. Просто страх.
Он сидит здесь, холодно-рассудочно просчитывает ходы, думает, как бы так сделать, чтобы не приведи господь ценную полукровку никто не тронул, толкает полукровку в объятия её пары, который уж точно не даст в обиду никому из своих царедворцев и тайных или явных врагов… Он делает всё это виртуозно и мастерски, порой даже не утруждаясь особо, действуя по одной лишь привычке. Всё во благо, всё должно быть выверено и точно, никаких осечек, никаких промахов, шисс бы побрал всю эту его проклятущую жизнь и его самого!
Насколько он сам нормален? Анджит несколько раз приносила на себе приторный запах демона, тянущийся шлейфом по коридорам Академии, и от него глаза застилала ревность. Мадарэ успешно подавлял это чувство, тщательно оберегая кристальную чистоту рассудка. Молодец, умеешь. Прекрасная способность принца-тени, который не тянет больше ни на что, кроме звания тени. Тени – и только. Не любящего и любимого мужчины, не отца, не самого нужного существа в мире. Только тень позади трона, захлебнувшаяся в собственной тоске.