А так… это даже противно. Противно видеть пресную бледную физиономию без тени эмоций!
- И для чего мне это знать? – задрала я подбородок. – Вы подумали, что после этих слов я забуду всё и брошусь вам на шею, как тогда? Если да, то вы ошиблись!
Боже, я похожа на Линар в этой запальчивости. Смешно, должно быть, выгляжу на фоне здоровенной зелёной ледяной глыбы. Как был глыбой, так и остался!
- Нет, конечно, вы этого не сделаете, - без тени улыбки сказал Мадарэ. – И поэтому вы сильнее.
Не успела ничего понять – он подступил вплотную и поцеловал в уголок губ. Прядь изумрудных волос пощекотала щёку. Поцелуй ожёг сильнее раскалённого железа.
- Я ещё поборюсь, - прошептали в самое ухо.
Боже…
Хотела оттолкнуть, но дракон сам отпустил и отстранился. Отметила с удивлением румянец на бесцветных скулах. В ярких глазах плясало ледяное пламя.
Плечом стёрла след поцелуя. Ткань липла к спине. Кровь оглушительно бухала в ушах.
- Не смейте! – выпростала руку из-под плаща и ткнула пальцем в Мадарэ. – Клянусь, вы пожалеете, если тронете моё счастье. Всю жизнь будете жалеть!
А голос-то, голос как дрожит!
Мадарэ приподнял бровь. Я попятилась и, подхватив полы плаща, бросилась наутёк. К порталу, домой, прочь отсюда, прочь от него!
Никогда не прощу. Никогда не сдамся. Мне и так стыдно за тот поцелуй в кабинете.
Я сделала выбор.
Сэй-ли, помоги мне. Спаси меня. Спаси нас!
-…Что мне ещё сделать, чтобы ты перестала дуться, Дана-ли?
Сэйерон застегнул ожерелье на шее сестры. Взгляд Даны зажёгся удовольствием, и принцесса прилипла к зеркалу, с интересом рассматривая красные кораллы у себя на груди.
- Уже ничего, - беспечно отозвалась она.
Адайе-ли усмехнулся. Кораллы Дана очень любила, справедливо полагая, что они ей идут. Она была обижена на брата за то, что тот в гневе перекрыл ей каналы общения с родителями и подругами, и Сэйерон, зная слабость сестры к украшениям, завалил её подарками в качестве извинений, когда снял запрет. Несмотря на это Дана упорно обижалась, однако все побрякушки безоговорочно принимала.
- Надеюсь, впредь ты будешь осторожнее в высказываниях.
- Откуда же я знала, что тебе так важно держать свою пару в секрете? – невозмутимо сказала Дана, не отрывая взгляда от зеркала. – Тем более ничего страшного не случилось, а ты сразу мне связь обрывать с внешним миром. Выглядишь довольным, кстати. Метка подействовала, и Анджи-ли смотрит на тебя влюблёнными глазами?
Сэйерон ответил не сразу. Не стоит Дане знать, что метка теперь не в его власти.
- Пока не начала. Ещё слишком рано, - сказал он.
Дана поцокала языком.
- Что-то ты медлишь, брат. Соблазни её – и дело с концом, никакого ожидания, - прозвучало так беспечно, что адайе-ли скрипнул зубами.
- Не время, - коротко ответил он. Не говорить же сестре, что временами чувствует себя неуверенным и беспомощным в общении с собственной парой.
- Понятно, - сказала сестра. – Раньше не замечала за тобой такого трепета. Обретение пары пошло тебе на пользу.
- Посмотрел бы я на тебя в такой ситуации, - не остался в долгу адайе-ли.
Дана коротко вздохнула:
- Да я была бы и не против. Тебе очень повезло.
За окном сгустились сумерки. На западе от солнца осталась лишь красно-оранжевая полоска. Сегодня был особенно тёплый день. Наверное, последний в этом году для земель драконов.
Анджи-ли, наверное, уже дома. Она, как и накануне, попросила не встречать её и не провожать, дескать, работы навалится столько, что будет не до общения. Будь его воля, он бы оградил её от любых трудностей и препятствий, однако понимал, что тяга к решению сложных задач надёжно пустила корни в её характер. Сэй-ли шёл навстречу в таких просьбах, чтобы ей не казалось, будто он душит её своей заботой, и было бы проще жить, если бы не опасная близость Мадарэ.
В груди огромной холодной змеёй ворочалась и сдавливала дыхание ревность. Анджи-ли была бесхитростной и ничего не скрывала – Сэйерон верил ей, но сложно оставаться бесстрастным, когда не видишь её целый день и не знаешь, что на самом деле происходит за стенами драконьей Академии. В такие моменты становится особенно тревожно.
Чтобы не терзаться попусту, он выполнил обещание, данное Анджит. Перенёсся на несколько часов домой и задал пару вопросов главе тайной службы адайе Дариона. Про дроу также не забыл упомянуть, и, судя по побледневшей физиономии демона, этот вопрос звучал не впервые – видимо, отец разбушевался, когда Сэйерон доставил добытые Мадарэ сведения.