Бегала я достаточно долго. Под конец ускорилась и, достигнув площадки, рухнула коленями в холодный песок. Странно, что никого из аметистовой родни здесь нет. Обычно молодняк любит нагнать аппетиту в это время, чтобы потом с удовольствием поглотить завтрак. Наверное, погода не понравилась. Соглашусь – нынче холоднее обычного. А это значит, что не время рассиживаться – продует ещё, и целительница Нашрин будет ворчать.
Встала и чуть не упала обратно – порыв ветра внезапно оказался такой силы, что удержаться на ногах было очень трудно. Я даже не сразу осознала, что за запах принёс ветер. И только оглянувшись, невольно вскрикнула. Захлебнулась воздухом – огромная зелёная лапа схватила меня поперёк туловища и прижала к ледяной груди. А прежде, чем я что-либо сообразила, вторая лапа накрыла сверху, а громадное тело содрогнулось от мощного взмаха крыльями.
Меня буквально распластали, размазали по чешуйчатому телу. Не было даже возможности высвободить руки, которые оказались крепко зажаты между мной и Мадарэ, не говоря уже о дыхании полной грудью. Когда осознала в полной мере, что произошло, стало уже поздно.
Попыталась подвигаться – безуспешно, Мадарэ держал слишком надёжно. Даже головы не повернуть. Из этого проистекало, что я даже не могу оценить высоту, на которую он успел подняться. Я видела лишь пару кусочков неба. Куда мы летим вообще, чтоб тебе пусто было?! И зачем? Что это вообще значит?
«Мадарэ, ты слышишь меня? Выпусти меня немедленно!»
Попыталась пошевелиться для убедительности, но не вышло. Мадарэ равнодушно молчал. Ах вот ты как, да?
«Ну хотя бы позволь нормально дышать!!!»
А вот на это отреагировал. Хватка самую малость ослабла, и удалось глубоко вздохнуть. Но выпасть из лап по-прежнему не удастся, а призывать зверя сейчас опасно – есть риск покалечить и себя, и Мадарэ. Он, вероятно, тоже знает об этом, потому и прижимает так крепко. А так могла бы в падении обратиться – так было бы проще удрать. По привычке.
Ну хорошо, хорошо. Вот прилетим на место, и дождёшься у меня! Я-то удеру, как только окажусь на земле, но перед этим задам трёпку, да такую, что запомнишь на всю жизнь, Мадарэ!
По ощущениям, летели мы не очень долго, однако тело успело задеревенеть в надоевшем положении. Внутри всё клокотало от гнева, и конечности мои то и дело сводило дрожью. Вот зачем сразу красть?! Неясно разве, что симпатий с моей стороны это ему точно не добавит?!
Не сразу поняла, что Мадарэ снижается – настолько плавно он это сделал, да и взмахи крыльев стали реже. Огромное сердце в драконьем теле билось мощно и раскатисто, и я щекой чувствовала его удары. Зажмурилась, когда он усиленно захлопал крыльями и сложил их. Ну неужели приземлился!
Хватка ослабла, но мой порыв вывернуться так и остался порывом – меня перехватили за талию и поставили на землю. На дрожащих ногах доковыляла до ближайшего валуна и села, тупо глядя перед собой. От шока из головы исчезли все мысли, и несколько мгновений я ничего не замечала ни в себе, ни вокруг. Очнулась лишь от вопроса:
- Ты в порядке?
Вздрогнула. Мадарэ нависал надо мной, крепко сжав мои плечи. Он всматривался в моё лицо с тревогой, которая в одночасье стала мне противна так же, как и его хватка на моих плечах. Резко скинула его руки и вскочила с камня. Мадарэ отступил на шаг, а я от души размахнулась – звук пощёчины эхом разнёсся кругом.
Голова Мадарэ мотнулась в сторону. Его волосы хлестнули меня по лицу. Я дёрнулась, желая убежать, но меня схватили под локоть и стиснули руку до боли. На бледном лице, завешенном волосами, горели изумрудным пламенем глаза и виднелся сквозь пряди красный след от пощёчины.
Я занесла для удара свободную руку, но цели не достигла – Мадарэ перехватил и её. Это взбесило меня окончательно. Да как ты смеешь препятствовать мне после всего, что натворил?! Если я изобью тебя, то ты не испытаешь и сотой доли пережитого мной!
Да вот беда. Я никогда не смогу причинить вреда своей паре, просто рука не поднимется. Хорошо ещё, что на оплеухи и подзатыльники это не распространяется!
- Убери руки… отпусти меня… - рычала я, забившись в попытках высвободиться.
Мадарэ держал крепко и стоял смирно – мои потуги нисколько на него не влияли. Взгляд его горел зелёным.
Не знаю, как, но наши лица соприкоснулись носами – он всё же притянул меня к себе. И его губы впились в мои.
От неожиданности застыла, а он воспользовался – крепко держал затылок, чтобы не отворачивалась. Обнимал так, словно я вот-вот исчезну. Как же мне это напомнило тот раз, когда я поцеловала его… Тогда я бы всё отдала, чтобы он обнимал, как сейчас.