Описав три круга над ближайшим холмом, устало опустилась на его вершину и с превеликим удовольствием сложила натруженные крылья. Потянулась по-кошачьи, пошелестев чешуёй. Менять ипостась не стала – замёрзну. Уселась и чутко прислушалась к происходящему вокруг.
Кажется, погони не было. Во всяком случае, никто не приближался со стороны неба, и посторонних запахов не доносилось ни сверху, ни снизу. Запах влажной земли, камней и жухлой травы и листвы не в счёт.
Понемногу начала успокаиваться. Мадарэ мог бы проложить портал, но для этого надо знать точно, где я нахожусь. Я улетела далеко, и если он опомнился спустя какое-то время, то вряд ли захочет рыскать по горам в поисках меня. Хотя… яркая янтарная драконица на вершине одной из гор… выследить проще простого. От усталости и растрёпанных чувств можно многое пропустить мимо мозгов.
И… кажется, я в очередной раз здорово ошиблась в отношении Мадарэ. Потому что его громадная изумрудная туша опять появилась из ниоткуда! И пока я затуманенным мозгом соображала, что к чему, туша шустро опустилась рядом, взобралась на меня и прижала к земле, передними лапами удерживая крылья. Ну это уже совсем не смешно! И больно!
«Эй! Ты что творишь! - ментально заверещала я, невольно начав паниковать. Завозилась под Мадарэ, но он оказался слишком тяжёл. – Слезь немедленно!»
Ну а что? Сомневаюсь, что кто-то из современных драконов может похвастать острыми ощущениями… в истинной форме. О чём я только думаю?!
«Успокойся. Я не насильник, - прозвучало в голове бесстрастное. – Я держу, чтобы ты не улетела».
«Больно, между прочим!»
Нажим на крылья ослаб, и боль уменьшилась.
«Давай пообщаемся спокойно. Мы оба были не в себе. Сейчас у нас есть надежда на конструктив».
«Пока не слезешь, не бывать никакому конструктиву».
«Обещай, что не улетишь. Тогда отпущу».
Я задумалась. Не знаю, право, о чём нам дальше разговаривать. Но всё же будет лучше, если Мадарэ будет сидеть рядом, а не сверху. Послушаем, что скажет.
«Хорошо. Обещаю, что никуда не денусь. Только слезь с меня, умоляю. Ты тяжёлый».
Помешкав, сполз с моей спины, отпустив многострадальные крылья. С утробным урчанием двинула ими, и суставы едва слышно скрипнули. Сложила их и села удобнее.
«Ну и?»
Мадарэ не торопился начинать. Он сидел совсем рядом, и наши бока соприкасались. Хорош, ничего не скажешь: мощная гибкая шея, сильные лапы, роскошный изумрудный гребень, да и сам он в общем оказался очень крупной особью, крупнее кого-либо из самцов дома Аметиста. Не сомневаюсь, что его хотели бы в мужья многие самки. Хорош собою, да и аура таинственности… привлекателен, в общем.
По моей спине что-то скользнуло – чешуя иногда бывает очень чувствительной. Ах, вот оно как. Приобнял крылом. Деликатно и почти даже робко. Как будто первое объятие у юной парочки. И жестокое испытание для моей драконицы!
«Не отодвигайся, пожалуйста», - прозвучало в голове, когда я неловко поёрзала. Мадарэ ткнулся лбом мне в шею, и от этого жеста у меня встопорщились чешуйки. Прямо как мурашки на человеческой коже. Длинный тонкий язык лизнул щёку…
Я дёрнула головой.
«Не надо!»
Мадарэ послушался, но не отстранился. Вновь прижался лбом к шее. Драконья сущность трепетала, но сдаваться на милость пары не спешила. Молодец, детка. Спасибо, что поддерживаешь меня.
«Я прошу прощения ещё раз, - вдруг проговорил шиндари-нэ и коротко лизнул чешую на шее. – Я очень хочу быть рядом».
Внутри, где огромное драконье сердце, что-то дрогнуло.
«Мне неудобно разговаривать вот так, не привыкла. Давай обернёмся?»
«Сначала ты».
Эх, не улечу я никуда, пообещала же. Ну хорошо, мне не сложно. Только сразу стало холодно, и я обхватила себя за плечи. Мадарэ заметил это и, поднявшись на ноги, скинул сюртук и завернул меня в него, оставшись в одной рубашке. Руки не убирал, так и держал на плечах. Мы сели на близлежащее поваленное дерево. Он всё обнимал и держал так крепко, что не отстраниться. Мне нравится его запах, но не более того.
- Ты без очков, - заметила я.
- Я хорошо вижу.
- Имидж?
- Да, - кивнул он и улыбнулся одними губами.
Зелёные глаза внимательно осматривали моё лицо, будто бы впервые видели. И они были очень, очень близко.
- Ты считаешь, что после всего, что мы друг другу наговорили сегодня, у нас ещё может что-то получиться? – скептически спросила я, припомнив свою вспышку. – Мы потоптались друг другу по самолюбию. После такого обычно стена вырастает на всю жизнь.