- Я гарантирую твою безопасность. Тебе никто не причинит вреда, - пообещал Мадарэ. – С ноэном Килхорном всё в порядке, около двадцати минут назад я это проверил.
- Да, - кивнула Анджит. – Он написал мне, что уже дома… Если честно, мне это очень не нравится. То, что ты рассказал, - нахмурилась она.
- Мне тоже. И тем скорее нужно с этим разобраться.
Джи-Джи пару секунд помешкала и, наконец, сделала шаг к Мадарэ. Остановилась. И… отступила назад.
- Что-то смущает? – приподнял бровь Мадарэ.
- Да. Моя совесть.
- Вот как? Интересно. И что она говорит?
Анджит обхватила себя руками. Многострадальная подвеска исчезла под складками рубашки. Мадарэ до сего момента не присматривался к ней, однако сейчас она так и притягивала к себе взгляд. Какой-то тёмный камень, в котором не ощущалось магии. Или, может, это просто повод поглазеть лишний раз на соблазнительную грудь, скрытую бесформенной рубашкой?
- Я просто подумала… Если я пойму, кто сотворил эти заклинания, то может ведь выйти, что я… предам? Наврежу? Я могу поручиться за каждого из ковена крови, как за себя саму. Не окажусь ли я потом в своих и чужих глазах… не знаю, как выразиться, - помотала головой.
Мадарэ едва сдержал грустную усмешку. Идеалистка. Они бы прекрасно дополнили друг друга.
- Доносчицей, сменившей сторону, - подсказал он, и Джи-Джи, вздрогнув, отвернулась. – Я верю, что твои коллеги достойные люди, и поэтому мы должны как можно скорее выяснить, что происходит, пока это не вылилось в нечто бесконтрольное. И, во-первых, ты состоишь в доме Аметиста, ты подданная изумрудной династии, и никто не посмеет обвинить тебя в предательстве. Во-вторых, если намерения создателя заклинаний нечисты, то он предал себя сам, и ты не имеешь к этому никакого отношения. Понятно?
- Да. Но у меня дурное предчувствие.
- У меня тоже. Но это не повод сидеть сложа руки, правда?
- Правда.
- Вот и замечательно. Я открываю проход.
- Подожди, пожалуйста. Я сейчас вернусь. Мне нужно взять всё нужное…
Джи-Джи торопливо обошла его, пряча глаза. А Мадарэ, наконец, выхватил взглядом подвеску. Каплевидный гранат в тонкой золотой оправе. Шиндари-нэ узнал его – в доме Огненной Плети он переходит от королевы к будущей принцессе. Его дарят, когда делают предложение.
Что ж, демон времени зря не теряет. Пока Мадарэ обрушивал на головы тёмных эльфов своды жилых полостей, Сэйерон доводил начатое до конца. А Анджит… Анджит дала добро, раз знак вечной демонской любви сверкает на её шее. И как только глава Найджар допустила такое?! И что теперь делать? Как исправлять, как выпутываться? Самые страшные ошибки – совершённые самим собой. Как складки, оставленные утюгом – попробуй разгладь потом, чтобы не осталось следа.
Джи-Джи, одетая и с сумкой в руках, вернулась минут через пять, и Мадарэ, собравшись, открыл портал, который вывел их ко входу в Академию. По пути к лабораториям шиндари-нэ, о многом умолчав, рассказал о покушении на демонский караван, об участии в нём дроу и их мотивах, о схваченной эльфийке, которую выставили шпионкой и потребовали от тёмных отступиться, о содействии со стороны драконов в расширении подземелий…
- Я точно сегодня не усну, - буркнула Анджит. – Пусть эта информация и выше моего понимания, но в покое она меня не оставит, это точно. Так и пролежу до утра, смотря в потолок.
- Вероятно, что я тоже, - откликнулся Мадарэ и в отделе целительских разработок свернул в неприметную дверь, за которой находилась широкая винтовая лестница, которая вела вниз.
Джи-Джи обессилено застонала.
- Опять лестницы… опять неизвестно куда…
Вид её был крайне страдальческий. Мадарэ знал, что она ненавидит лестницы в любых проявлениях, и поэтому решился на отчаянный шаг – остановился и подхватил Анджит на руки. Та испуганно охнула, а когда сообразила, что произошло, холодно поджала губы и упёрлась ладонями ему в грудь и плечо.
- Немедленно поставь меня обратно, - процедила она, но, покосившись на лестницу, поостереглась сопротивляться. Голос и вид её могли заморозить кого угодно.
- Прошу извинить, но мне проще самому тебя понести, чем слушать жалобы на сотню ступенек. Настоятельно советую воспользоваться ситуацией и поберечь ноги. М?
Анджит несколько секунд угрюмо смотрела ему в лицо. Потом с не меньшей неприязнью покосилась на лестницу. Мадарэ почувствовал, как она напряглась, но отпускать не торопился.