- А об этом, - поправил очки, - мы продолжим общаться после того, как ты наберёшься сил.
Нет.
Ну нет!
- И да. Ты не посторонняя.
- …Я не нуждаюсь в богатых наградах, шидрин-ан. У меня есть лишь одна просьба.
Принцесса выглядела удивлённой. Мы с ней всё-таки встретились – оказывается, она ждала в доме Аметиста, пока я вернусь из Академии, и бабуля Найджар всецело владела её вниманием, дабы гостья не скучала. Сейчас же Рейлин напрочь забыла о главе дома.
- Какая?
- Моя жизнь должна принадлежать только мне. Свобода выбора – тоже.
Шидрин-ан прищурилась почти так же, как и её брат (должно быть, это семейное). Продолжать и пояснять я не стала – она должна была понять и без лишнего словоблудия. Несколько секунд напряжённой тишины – и примирительный выдох. Меня правильно поняли.
- Это само собой, - кивнула принцесса. – Мы с отцом и не собирались становиться группой поддержки моего братца. Вы с ним сами разберётесь, - неожиданно она ободряюще подмигнула мне, и я немного смутилась. – Однако основную награду ты обязана принять!
Обязана, да. А правящий дом обязан быть щедрым, иначе все сочтут их неблагодарными. Да-да, я припоминаю наш первый вменяемый разговор с хранителем Каридэ сразу после собрания, на котором меня представили дому. Репутация в драконьем общежитии строится на способности быть благодарным. Наверное, когда всеобщие эйфория и истерия поулягутся, каждый дракон поспешит выразить мне признательность. Ужас!
Кстати. О беспощадной драконьей благодарности. Данарэ в своё время, видимо, её не дождался, будучи сильнейшим целителем своего времени. Выборочная какая-то благодарность, господа. Но, с другой стороны, я получаю своё по праву, а через меня получает и Данэ, пусть и с большим таким запозданием. Но получает же!
Между тем самолюбие моё пищало от восторга. Шутка ли – я, молодая полукровка (считай, детёныш), во главе Учёного Совета! Рейлин сказала, что это было решено ещё в тот день, когда проклятие было снято. Шиндари Адаминэ не очень-то и протестовал – руководить у опалового дракона-луны получалось хорошо, но дело это не входило в число любимых. Он предпочёл остаться в составе Совета в качестве одного из мастеров медитации и вернуться к преподаванию. Другие же драконы Совета, находясь под впечатлением от моего подвига, не высказали ни слова против. И даже не фыркнули на полукровку, которую когда-то желали пустить на опыты. Ну-ну. Их благо, что я не злопамятна! Уже.
Мне предоставили ещё много всяких вещей: баснословный счёт в банке (хотя зачем, не совсем понимаю – дом Аметиста один из богатейших в драконьем королевстве, и до сих пор я не чувствовала какой-то стеснённости в средствах, ибо чешуйчатая родня не отличалась жадностью), любую поддержку в любых ситуациях, любую защиту от кого угодно, полную свободу передвижения…
Кстати, о свободе передвижения. Пока Мадарэ провожал меня домой, я заставила его снять запрет на порталы, и он на удивление легко согласился. Ведь исследования закончены, результат есть, и драконам как бы уже не стоит бояться мерзостей, что могут со мной произойти. В свою очередь Мадарэ поставил меня перед фактом, что продолжит охранять дом моего отца и присматривать за мной, пока я буду там находиться. На это я лишь махнула рукой. Пусть действует. Главное, что я могу теперь беспрепятственно покидать драконов в любое время. Как же этого не хватало!
Ах, да. Рейлин прямо в руки передала мне приглашение на очередной бал, который будет посвящён победе над проклятием. Состоится он через две недели, и, само собой, кое-кто должен на нём блистать, ибо центральная фигура! И этот кое-кто – я.
Ох, тётя Тамайн будет в восторге. Опять возьмутся с мамой хлопотать над нарядами для себя и меня. Примерки, примерки…
Интересно только… шидрин-ан была бы столь же милой, если бы знала о маленьком, но важном нюансе в отношениях между мной и её братом?
Мадарэ, это же только наша тайна, да? Пожалуйста, молчи! Давай сами обо всём договоримся, умоляю, без третьих лиц, без целой расы в свидетелях!
Хотя мне тоже надо следить за словами. Выпивка знатно развязывает язык. А я такая, что могу и выболтать… Эх, не Мадарэ тут главный враг, а я сама.
Я решила сегодня вопреки совету Мадарэ всё-таки не спать, а присоединиться к знатной пирушке, которую закатила бабуля Най-Най. Никакой чопорности, никакой светскости, никаких манер – только куча вкусной еды и вино рекой, и всё под открытым небом. Свежий воздух способствовал бездонности желудков, невоздержанности в питии и развязности в общении. Изрядно подвыпивший Таамэ половину вечера не выпускал меня из объятий, умильно бормоча, какая у него потрясающая «дочурка» и как он ею гордится. Отвязаться от приёмного отца было непросто, а когда это всё же удалось, я попала в руки к маме, и там находиться было не в пример приятнее. Она была счастлива, а мне большего и не нужно.