- О, нет-нет-нет! И руки, пожалуйста, держи при себе! – возмутилась я. Сколько можно меня трогать! – Отдай бутылку и уйди с дороги. Я в состоянии отыскать собственную ко… эй. Эээй! А ну прекрати! Поставь меня на ноги, ящерица ты облезлая!.. – охнула я, когда меня перехватили за талию, за ноги и оторвали от земли. Вокруг разлилось характерное сияние. – Какой к чёрту портал?! Закрой немедленно! Ты куда меня потащил?!..
- На первый раз «облезлую ящерицу» прощаю.
На ноги всё-таки поставил. Мягко надавил на плечи, и я тяжело плюхнулась на что-то очень мягкое и со спинкой. Наверное, кресло. Я обмякла и растеклась, раскинув руки и вытянув ноги, предварительно прикрыв физиономию подушечкой. Осматриваться и прикидывать, куда же меня затащили, не хотелось. Пока что. Вокруг пахло можжевельником, и мозг принципиально не желал соотносить одно с другим, хотя мы оба (и я, и мозг) уже всё поняли, но где-то там, на задворках. Слишком далеко.
- Вот, выпей это.
Убрала с глаз подушку и с подозрением глянула на серебряный стаканчик в руке Мадарэ. Оттуда сильно тянуло мятой.
- Проснёшься, как новенькая, - пояснил Мадарэ. Смысл сказанного доносился с запозданием. – Да и сейчас полегчает.
Неохотно взяла стаканчик и зажмурилась – от пойла дохнуло морозом. От одного только запаха внутренности покрылись инеем. Ничего опасного или подозрительного не ощущалось. Я всё-таки не все зелья на свете знаю, а драконьи тем более.
- А это точно от похмелья? – уточнила больше из вредности. – Не приворот ли?
До затуманенного слуха донёсся весёлый смех. Какой-то особенный, я бы сказала, смех. Не совсем подходящий образу Мадарэ.
- Нет, не приворот, - ответил он. – В нём нет необходимости. И не снотворное – ты и без него почти уже спишь. Так что пей спокойно.
Ну хорошо, поверю на слово. Больше спорить не хотелось.
Выдохнула. Зажмурилась. Выпила в один глоток. Серебряный стаканчик звонко встретился с полом и покатился куда-то за пределы видимости – я уронила его от вкусовой неожиданности.
- Бррр! – потрясла головой. – Гадость!
- Согласен. Зато помогает. Вот, возьми, - мне услужливо подсунули стакан с водой. Вода, увы, не сильно исправила положение – язык болезненно пощипывало. Зато, кажется, запах вина начал выветриваться. Это немного успокоило, и я начала клевать носом. Голова качнулась и ткнулась виском в бок сидящего на подлокотнике кресла Мадарэ.
- Где мы? – сонно пробормотала я, чувствуя, как меня ласково гладят по щеке, потом по волосам, скользят ладонью по плечу.
- У меня.
Всё. Мозгу ничего не осталось, кроме как принять очевидное. И… шисс, это же спальня. Суровая мужская спальня с чёрным покрывалом на кровати и серым постельным бельём. Джи-Джи, ты попала!
- Иии… что теперь? – мрачно спросила я, едва ворочая челюстью. Глупее вопроса не придумать, да.
Почему-то именно в этот момент все мои ярко вспыхнувшие желания, в которых я себе призналась совсем недавно, погасли на корню. Как-то всё не так я себе представляла. Слишком быстро и неожиданно! И обстоятельства… стыднее не придумать. Всё неправильно. Не так.
Но ведь это же и к лучшему! Я вернула немного контроля. Могу и поторговаться!
- Ты ведь собиралась спать, не так ли? – его рука чуть сжала плечо.
- Верно, но появился ты, и…
- …и привёл тебя сюда, чтобы ты поспала здесь.
- Хммм? Точно?
Как ни прискорбно это осознавать, но я что-то упускала, однако понять, что именно, упорно не могла.
- Конечно. А что, ты хотела заняться чем-то ещё? – казалось, что произнёс он это до безобразия небрежно, но, казалось, он едва сдерживал улыбку. Гад неуклюжий!
- Н-нет, пожалуй, - я отодвинулась, насколько позволяло пространство кресла. Голова качнулась в другую сторону, и пришлось немного придержать её. – Просто ты привёл меня… кхм, к себе. Это немного необычно, ты знаешь? Поэтому я…
- Здесь тебе будет гораздо спокойнее. В доме Аметиста творится полнейшая вакханалия, - дежурным тоном ответил Мадарэ, но я чувствовала, что за напускной бесстрастностью скрывается слишком много всякого – как и всегда у Мадарэ, впрочем. – Здесь же полная тишина. Да и… я говорил тебе сегодня – мне хочется, чтобы ты побыла рядом. Просто побыла со мной. Не больше. Я очень прошу тебя переночевать в этой комнате. Если ты волнуешься, что тебя дома хватятся, то будь спокойна. Все заняты другими делами.
В горле встал ком. Чистый голос Мадарэ звучал слишком… проникновенно. Не могу сказать, что он будил жалость в сердце или что-либо в таком роде, но что-то мне подсказывало, что для него очень важно моё согласие. Настолько важно, что сопротивляться этой просьбе почти невозможно.