А хотя… Внимание я уже привлекла. Странно, что со мной до сих пор не пожелали увидеться лично, раз такая ситуация – это было бы логично. То есть всё происходит без моего участия. Нашу с Сэй-ли судьбу решают без моего участия. Опять! Бесит, когда я не контролирую ситуацию, точнее, когда у меня нет возможности хоть как-то поучаствовать в событиях, касающихся моей жизни.
Возможно, я слишком много на себя беру. Возможно, я ухудшу ситуацию, если попытаюсь вмешаться. Но я не могу не вмешаться!
Как бы напроситься на аудиенцию?..
Нет. Нельзя. Задевает же, что в обход меня пытаются решить мою судьбу. Думаю, что Сэй-ли будет так же неприятно, если я полезу без спроса в его дела. Вдруг испорчу всё вдобавок?
«Поняла. Я примерно знаю ситуацию. Может, я смогу чем-нибудь помочь?»
Ничего лишнего. Вряд ли ему будет интересна случайная (или нет?) встреча с одной из его бывших любовниц. Лучше по существу.
Спустилась вниз, чтобы отправить письмо…
- Смотрю, ты уже считаешь дом моего отца своим?
- Ни в коем случае. Я смиренно сижу здесь, как полагается гостю, и жду, пока хозяйка соблаговолит спуститься.
Ох уж эта серьёзная изумрудная мина.
- Ты пришёл по делу, как обычно? Как чувствуют себя девушки? Целители всё ещё присылают отчёты? – прозвучало очень сухо, ибо не самая приятная встреча. Я всё никак не могу забыть совместное пробуждение. Особенно неловко сейчас, когда у Сэй-ли трудности, и тут дракон собственной персоной.
- Присылают, - кивнул Мадарэ, внимательно следя за каждым моим движением. – Картина обнадёживающая. Все здоровы.
- Хорошо. Это очень радует. Ты ведь знаешь, что происходит у демонов, так? – решила перейти сразу к делу.
Знаю, не очень красиво задавать такой вопрос Мадарэ, но кто может быть осведомлён лучше, чем он? Как и предполагала, вопрос ему не понравился – на бледное лицо набежала тень.
- Разумеется.
- И… чем это грозит? – затаила дыхание.
- Смотря кому. Нам – одними лишь выигрышами. А вот что до тебя, то здесь гораздо сложнее.
И замолчал, наблюдая за моей реакцией. Продолжил, правильно расценив воцарившуюся тишину:
- В лучшем случае тебя просто не допустят до адайе-ли и запретят ваш союз – со стороны адайе Дариона это будет самым правильным решением. В худшем – допустят, но при этом по понятным ограничат буквально во всём: в передвижении, в поведении, в роде занятий. Ты не будешь пользоваться теми же привилегиями, что есть у ады Шинары, заниматься магией тебе тоже не позволят. Если решишь жить по второму сценарию, то в лучшем случае проживёшь долго и почти счастливо в рамках, что тебе навяжут, а в худшем бесславно погибнешь от рук заговорщиков. Поводов для недовольства будет очень много. Тебе даже не придётся ничего делать.
Говорил Мадарэ предельно серьёзно. Ни насмешек над недалёкой мной, ни удовольствия от сложившейся ситуации – ничего. Просто констатация факта, подтвердившая мои подозрения и слова Видары.
Тогда почему Сэй-ли не предусмотрел этого? Неужто сам недооценивал меня, и как следствие, не подумал о возможном протесте демонов?
Краем мыслей я касалась этого ранее, но именно сейчас стало особенно обидно. А если и воспринимал всерьёз, то на эйфории и море казалось по колено, и все возможные трудности выглядели какой-то иллюзией…
- Я поняла. Мне нужно остаться с драконами, потому что у них есть такой потрясающий ты! – не сдержалась я.
- Дело и в этом тоже, но я пытаюсь донести до тебя самое главное – ты для демонов никто, и звать тебя никак. Ты не связана с ними ни кровно, ни культурно, и быть истинной парой адайе-ли недостаточно, чтобы тебя приняли, как родную. Ты мне не чужая, и я хочу тебя если не переубедить, то хотя бы предостеречь. Ты, когда спутывалась с адайе-ли, не думала ведь ни о чём, правда?
Последнее предложение задело особенно сильно, но от едкого ответа удержалась. Ибо правда.
- А как же люди? – спросила я. – Их принимают как истинных, а я наполовину…
- Ты – часть дома Аметиста. Как бы ты не убеждала всех, что не дракон, тебя теперь всегда будут воспринимать как одну из нас, особенно после того, что ты сделала. Люди же связаны с демонами не так крепко, как ты думаешь, - на этих словах Мадарэ слегка сморщил тонкий нос. – В твоём случае о человеческой крови быстро забудут.
Я подавленно притихла. Мадарэ говорит очень убедительно, как и всегда. Не хочешь, а поверишь. Он подводит к определённой мысли: «Стоит ли такая жизнь борьбы за неё?» Ведь я не сомневалась, вступить в борьбу или нет, дело лишь в доступных методах. Сэй-ли, если верить Видаре и его короткому письму, уже начал бороться за наше будущее. Но неужели для меня это будущее в самом деле окажется таким, как его нарисовал Мадарэ? Что об этом думает сам Сэй-ли? Неужели он в глубине души думает так же, как и шиндари-нэ, но готов на всё, чтобы привязать к себе, даже на конфликт с отцом и аристократией, а что будет дальше, в частности со мной – неважно?