Отчаянно хотелось ввязаться в разговор, но я помалкивала, внимая чувству самосохранения. Беседа с адайе Дарионом выявила мою полную некомпетентность в этом вопросе. Вдруг влезу и испорчу всё, а потом проблем не оберусь. Пусть уж лучше пока общаются… кхм… профессионалы. Сама же заговорю, только если обратятся. Принц Арамин всяко не кажется простаком.
- Это обещание мы обязательно примем, - охотно кивнул он. – Но есть ещё один нюанс. На перспективу, скажем так.
Надеюсь, моя каменная физиономия не исказилась в досаде. Нюанс… мои будущие дети, ведь так, да?
- Озвучьте нюанс, пожалуйста, - Мадарэ ничем не выдавал истинных чувств. Хотя его, возможно, и в самом деле не больно-то трогает происходящее. Душа – потёмки.
- Мы должны быть уверены, что магия крови не передастся другой расе через ноэни Анджит, - ответил принц Арамин, переведя на меня свой острый взгляд. – Не бойтесь, мы не хотим лишать вас радостей материнства. Магия крови ведь располагает возможностью усекновения нежелательных для потомства черт… - замолчал, приподняв бровь.
Я покосилась на Мадарэ. Тот не отвечал, поджав губы, и явно ждал, что я скажу. Папа тоже заметно помрачнел.
- Согласна. Я готова хоть сейчас.
В конце концов, я ожидала этого требования. Всё же лучше, чем отрекаться от крови дракона. Это даже не больно – только немного неприятно. И лучше, если этот короткий обряд проведёт кто-нибудь из коллег – самостоятельно в отношении себя за него браться не стоит.
Вообще обрядом усекновения связи можно обрубить какую угодно магическую наследственность. Магия крови далеко не всегда наследуется первым поколением, да и самая древняя и беспрерывная семья всего лишь одна – ноэни Эмита Рани, сидящая напротив меня, является её представителем, и из трёх её дочерей магию крови унаследовала только младшая, которой, если я не ошибаюсь, сейчас около шести лет. Впрочем, магия может проявиться в последующих поколениях, так что требование его высочества Арамина можно счесть справедливым. Откровенно говоря, я уже готова на что угодно, лишь бы от меня отстали. Ввязалась на свою голову… Но лучше уж так, чем быть подопытной Учёного Совета. И лучше, чем «половинчатой».
- Ну что вы, не торопитесь, - улыбнулся Арамин. – Это можно сделать всегда. Шиндари-нэ, при таком раскладе отношения между нашими народами должны потеплеть ещё больше, а связи – укрепиться и помножиться. Уверен, нас с вами ждёт череда выгодных договоров…
Мадарэ щурился на Арамина так, словно хотел рассмотреть на его сюртуке какую-то крайне занятную пуговицу. Он был без очков, и если бы я не знала о его безупречном зрении, то могла бы подумать, что этот прищур – следствие несвойственных ему забывчивости и рассеянности.
- Конечно, ждёт. Но с нашей стороны тоже есть… нюансы.
От его тона по коже прошёл мороз. Непроизвольно нашарила под столом руку папы и крепко сжала её. Мадарэ тем временем раскрыл пространственный карман и явил миру то, чего не ожидал увидеть никто из присутствующих. Особенно мы с ноэном Фирнаном.
- Господа, я уверен, что каждый из вас знает, что это такое.
Поднялся со своего места и установил штатив с приснопамятными «Лепестками роз» на крови дроу. Теми самыми «Лепестками», которые Мадарэ показал мне в закрытой лаборатории драконьей Академии.
Принц Арамин заметно побледнел. В течение нескольких секунд он невидящим взглядом буравил штатив с заклинаниями, но после взял себя в руки.
- Вы не возражаете, если я попрошу уважаемых магов выявить природу крови и ауру создателя? – воспользовался Мадарэ замешательством оппонента. – Я уверен, это будет интересно как уважаемым магам, так и вам, ваше высочество…
- Прежде я прошу вас объяснить, что это всё значит, - нацепив маску чопорного недопонимания, ответил Арамин.
- Если кто-то из господ магов ответит на вопросы, объяснения будут излишни. Господа, ваша коллега, - Мадарэ посмотрел на меня, - поручилась за каждого из вас. Вам ничего не грозит, если вы расскажете всё об этих заклинаниях. Ноэни Эмита, не сочтите за дерзость – приоткройте завесу тайны над красными розами.
Золотистые щёки госпожи Эмиты покрылись лёгким румянцем – шутка ли, дракон обратился с просьбой, да ещё и со всей почтительностью! Заправив за ухо тёмную прядь, женщина придвинула к себе штатив и, призвав магию, слегка коснулась круглых прозрачных капсул с красными сполохами внутри. По мере осознавания её узкое худое лицо принимало выражение страха, потрясения и опаски.