- Вы слишком талантливы, чтобы разбрасываться на безумные идеи, - Мадарэ улыбался. – У вас незамутнённое и пылкое сознание, но всё же не забывайте думать о последствиях, когда берётесь за нож.
- Спасибо, шиндари-нэ. Я учту на будущее.
Почти сразу после того, как мы покинули собрание, появилось чувство, что всё изменится, встанет с ног на голову. В последнее время моя жизнь, конечно, и так радовала всевозможными неожиданностями, но именно сейчас интуиция вопила, что изменения будут просто колоссальными, не идущими ни в какое сравнение с теми, что произошли ранее.
- Ты должна жить с драконами, - бескомпромиссно заявил Мадарэ, когда мы на негнущихся ногах пришли домой. – Возвращаешься сегодня же. Лучше, если прямо сейчас. И лучше, если с ноэном Килхорном. Так я буду полностью спокоен за вас обоих.
Опешила.
- Так, стоп! Подожди! Это как-то слишком быстро! – укоризненно воскликнула я. – Мне надо обдумать всё, понять…
- Я тебе помогу. Если останешься здесь, то Идэ не отойдёт от тебя ни на шаг, даже когда ты будешь в душе.
Покраснела.
- Знаешь, пожалуй, я начну собираться. Мы с Идэ сработались, но всё же не настолько!
Мадарэ усмехнулся, но ничего не ответил. А я в полной мере осознала, от чего он меня сегодня на самом деле спас.
- Спасибо, что выручил, - сказала я, рассматривая свои ногти. – Без тебя я пустое место. Адайе Дарион не оставил мне и шанса нормального, а я и не знала, что сказать.
- Принц Арамин – не самый сложный собеседник, а адайе Дарион – один из самых сложных, - ответил Мадарэ, и по розоватым пятнам на скулах я поняла, что моя благодарность ему приятна. – Я уверен, что ты держалась молодцом. И я ведь не просто так прошу вернуться – я буду очень занят как минимум неделю, и боюсь, что просмотрю возможную опасность. Пойдёшь в Академию – Идэ пойдёт с тобой. Как только закончатся занятия – сразу возвращаешься в дом Аметиста. Услышала меня?
Его мнительность немного раздражала, но я понимала, что это всё не более чем привычка всё контролировать. И хорошо, что он лично поставил меня в известность, а не через кого-то отдал приказ. Да и пришла пора извлечь урок из последних событий – следует доверять тому, кто знает своё дело и кто может (и хочет) помочь. А мне поменьше концентрироваться на былых обидах и недоверии.
- Услышала, - кивнула я. – Сделаю, как ты просишь.
- Молодец. Приятно твоё благоразумие.
- А если не секрет, то что за срочные дела? – полюбопытствовала я. – Происходит что-то страшное?
- Нет, просто надо усиленно проследить за дроу. У меня появилось новое дело к этим ребятам, а повторно наладить контакт с ними не так-то просто. Поэтому придётся поработать.
- Я поняла. А демоны?.. В смысле, адайе Дарион произвёл на меня нелёгкое впечатление, и мне просто интересно, что он… и вы… мне немного страшно, вдруг намечается что-то плохое… - совсем смешалась. Но Мадарэ, слава богам, понял всё правильно.
- Не переживай, - ответил он. – Уж с него мы точно не спустим глаз. Очень уж интересно, вырвут ему сердце или нет.
- В каком смысле вырвут?!
- В прямом. Ты разве не знала, что демоны очень любят это дело? Они даже охотно заключают пари на сердца. Сожрать чужое сердце – это быстрый способ увеличить свою силу, физическую и магическую…
- Это я знаю, - перебила, пока Мадарэ не размахнулся на целую лекцию. – Сейчас это противозаконно и осталось как ритуальный пережиток прошлого. Полагаю, к адайе Дариону это относится в переносном смысле.
- Ну, противозаконность ещё не гарантирует того, что явление не распространено, - справедливо заметил дракон. – И я употребил данное словосочетание в прямом смысле.
- А кто-то посмеет? – с сомнением спросила я.
- А почему нет? Самое время. Если не адайе-ли, то принцесса Дана может попытаться. Если попытка увенчается успехом, то её никто даже и не осудит, и она под ликование толпы займёт трон отца даже без магии и с золотым узором на коже, попутно провернув то же самое и с братом.
- Не понимаю, - нахмурилась. – Борьба за власть? Какой интерес в этом у Даны? Она не выглядит властолюбивой. Я видела её лично…
- Она – сила, достойная противостоять адайе-ли. Скорее всего, её могут привлечь на свою сторону его противники. Рычагов воздействия на неё достаточно. Думаю, у них получится вовлечь её в борьбу, пообещав что-то для неё настолько важное, что она без колебаний согласится. Вот так дела и делаются.
Небрежность тона Мадарэ заставила ощутить некий дискомфорт. Слишком это для меня странно, дико, страшно, и в моём представлении нельзя говорить о таких вещах столь беспечно. Было не по себе просто от несоответствия сути явления и представления его в словах собеседника.