- У меня есть возможность для уединения?
- Более чем. Сейчас ты можешь хоть совсем не вылезать из своих библиотек, а когда вступишь на должность, то никто не запретит тебе выстроить общение с остальными так, как тебе удобно. Нашу бабулю Най-Най никто не видит целыми днями, - Тамайн хихикнула.
- Кого? – удивилась я, чем ввела тётю в ступор.
- Ты не рассказала ей? – она потрясённо глянула на мою маму, на что та пожала плечами:
- Не было возможности.
- И Таамэ не сказал… Это твоя прабабушка, шидрин Найджар, - пояснила наконец тётушка. – Для нас просто бабуля Най-Най. Она сейчас глава дома и очень хочет с тобой познакомиться, потому и созвала собрание.
Понятно. Чтобы заодно перезнакомить меня со всеми родственничками и посмотреть, чего я стою перед лицом недоброжелателей. Отлично просто. А то мало ли, вдруг я недостойна знакомства.
Прабабушка… Сколько же ей лет?!
Если так, то я ещё нескоро дождусь своей очереди, и это замечательно. Может, мне и Академия надоест к тому времени. Интересно, а кто идёт после шидрин Найджар? Бабуля или дедуля?
Пока близкая родня держит дистанцию, ну, кроме тёти Тамайн. Наверное, пока не знает, чего от меня ожидать. Думаю, поэтому и затеяно это собрание, чтобы впервые меня увидеть и беспристрастно оценить, на что способна невесть откуда взявшаяся полукровка, которая теперь им родная во всех смыслах.
Представляю, какому допросу подвергся Таамэ. Бррр.
- Так что в первую очередь тебе нужно понравиться ей. Остальным тоже, но ей обязательно, - сказала мама, на что тётя Тамайн, на миг задумавшись, кивнула.
- Теперь мы уже совершенно точно подошли к главному, - бодро откликнулась тётушка и потёрла камень на таком же браслете, как и у меня. – Во-первых, к сладенькому, во-вторых, к правилам поведения. Конечно, они несравнимы с этими вашими человеческими ужимками, но всё же обязательны.
Я обратилась в слух. Это очень актуально! Мама рассказывала когда-то, что самые большие оскорбления для дракона – это «ящерица» и «гадюка», и теперь надо тщательно следить за языком, чтобы эти слова не сорвались ненароком. Чувствую, это будет трудно.
Про эти два запретных слова мне, конечно же, напомнили ещё раз. Их нельзя произносить даже в шутку и даже за глаза в адрес третьего лица, иначе тебя сурово отчитают, а то и вызовут на дуэль. Хорошо, что запрета на их мысленное использование нет. А хотя… есть. Кто тут у нас менталисты?
- Ты можешь прямо отвечать угрозой на угрозу, - рассказывала мама, которой тётя Тамайн уступила место рассказчика. – Ты можешь осаживать собеседника, если он, по твоему мнению, говорит недопустимые слова. Ты можешь задавать прямые вопросы безо всяких околичностей, но если тебе скажут: «Я не хочу отвечать», то не настаивай. И никогда, ни в коем случае не доходи до прямых оскорблений, иначе лицо потеряешь ты, а не собеседник, потому что это ты не можешь контролировать себя, а не он.
- Всё верно! – поддакивала Тамайн. Она почти не перебивала маму, потому что та долго жила среди людей, и у неё была возможность сравнить, проанализировать и, как следствие, объяснить различия.
Служанка тёти принесла «сладенькое», и обстановка разрядилась совсем. Мои тревоги куда-то испарились после пары глотков травяного чая и восторженного писка Тамайн при виде огромного облака взбитых сливок на тортике. Не знала, что драконы любят сладкое. По крайней мере, мама всегда была к нему равнодушна. Или это тётушка с «неисправностями»?
Все немногочисленные правила хорошего тона в драконьем обществе имели под собой обоснования. Драконы гневливы, прямолинейны и несдержанны, и жёсткие ограничения в поведении, как, например, у людей, просто не имели бы никакой силы. Посему простирались оные правила настолько широко, насколько безопасно было уживаться друг с другом при имевшейся широте поля общения. Прямое оскорбление – это уже шаг за рамки дозволенного, в царство опасности.
Можно как угодно проявлять свои чувства, однако с драконом, стоящим выше в иерархии, следовало вести себя более сдержанно, если только этот дракон сам не даст тебе некоторое количество свободы. Например, если бабуля Най-Най станет меня за что-то распекать, то я буду обязана слушать и молчать в тряпочку, пока не получу дозволения говорить.
Хм.
Интересно, а «выродок» считается за обзывательство?
- Это кто тебе такое сказал?! – хором возмутились мама и Тамайн, когда я озвучила этот вопрос.
Пришлось, краснея от стыда, признаваться, что подглядела в чужое письмо.
- Аааа, ну понятно, - протянула тётя, слизнув сливки с пальца. – Дядя Каридэ. Хранитель рода. Он ещё пожалеет об этом.