- Шидрин! – обратилась я к девушкам. Те замолчали и уставились на меня. – Я ещё ничего не сделала, и я не знаю, что получится! Вы бы… не торопились…
- Анджит, мы все будем тебе благодарны хотя бы за попытку, - раздался за спиной доселе молчавший голос – низкий, бархатный, мелодичный.
Это была наследница Ланвир, мать Таамэ. Она до сего момента молчала и просто внимательно слушала. Теперь, видимо, решила, что и ей пора взять слово.
- Спасибо, - сказала я.
Бабушка Ланвир улыбнулась, но тут же посерьезнела.
- Ты же не думала, что на этом вопросы к тебе закончатся? – сказала она. – Дело касается крыльев и тела дракона. Ты, как полукровка, чувствуешь зов зверя?
Я покосилась на Таамэ. Тот едва заметно кивнул.
- Да, я чувствую своего дракона.
Зал потрясённо охнул. Ещё бы – насколько мне известно, все когда-либо обнаруженные полукровки не отличались такой особенностью. Они были больше людьми, нежели драконами.
Снова мне удалось снискать повышенное внимание.
- Кхм. Занятно, - признала Ланвир. – И… ты пьёшь «Тишину», как и мы?
- Нет, она на меня не действует.
Тишина. Гробовая.
- Как ты тогда подавляешь зов? – голос бабушки Ланвир разнёсся эхом по залу.
- Никак.
- То есть? – вкрадчивое.
- То есть я летаю, когда есть возможность, - пояснила я.
- Летаешь?! – выдохнула Ланвир.
- Летаю.
И снова тишина.
- Ты знаешь о последствиях. Ты не думала, что?.. или это для тебя не имеет значения? – бабушка Ланвир не сказала прямо, но я поняла, о чём она.
- Я обо всём знаю. Я полукровка, и я здорова, как женщина. Мать Найджар, - обратилась я к главе, которая неподвижно сидела в кресле, - если необходимо, я представлю все справки из Академии…
- Это мелочь. Это такая мелочь… - обронила бабуля Най-Най, и взгляд её словно подёрнулся туманом.
Надеюсь, что под этим словом она подразумевала бумажки с медосмотров.
Хранитель Каридэ, прищурившись, смотрел куда-то мимо меня, покусывая губу. Наследница Ланвир выглядела так, будто её огрели по голове чем-то тяжёлым.
Кажется, одна я сохраняла спокойствие и присутствие духа, ну, или хотя бы пыталась это сделать. От взглядов мужчин, тем не менее, становилось крайне неловко и страшно. Не хватало ещё, чтобы новые братья и дяди возжелали меня в жёны. Да и рано – я ведь детёныш по их меркам. Хотя мама и Таамэ были примерно в моём возрасте, когда собирались пожениться, может, чуть старше. Но они пара, и им могли пойти на уступки.
В голове тут же пронеслась тысяча мыслей на тему тысячи желающих породниться с домом Аметиста за мой счёт. Сдаётся мне, что они резко и в одночасье избавятся от брезгливости, когда перед глазами замаячу такая соблазнительная и перспективная я.
Так, Джи-Джи, не накручивай себя раньше времени! И так ощущение, будто все дружно избили ногами, зачем ещё себе добавлять лишнего?
С места поднялась целительница Нашрин.
- Мать Найджар, я…
Бабуля Най-Най взметнула руку вверх, веля молчать.
- Покажи.
Это адресовалось мне.
- М-м?
Она смотрела на меня так, словно бы я была её последней надеждой на спасение. Вот лично её надеждой. На её личное спасение.
- Призови зверя. Пожалуйста.
Она шептала, но шёпот этот был слышен и в дальних углах зала.
Хочется увидеть то, что может стать доступным. Но хорошо ли это будет? Не окажется ли эта услуга медвежьей и не подарит ли она ложные упования?
- Что, прямо здесь? – заозиралась я.
Зал, конечно, огромный, но всё же…
Бабуля Най-Най встала, вытянула руки вперёд и слегка развела их в стороны. Тут же раздались мелкие торопливые шаги вперемежку со звуками отодвигающейся мебели. Они серьёзно?! Они освобождают мне место?!
С ума сойти.
Удивительно также и то, что весь дом в мгновение ока подчинился лишь одному жесту своей главы. Интересно, они всегда такие покладистые? Или только когда намерения дома и главы совпадают?
- Только, пожалуйста, вернись, - сказала глава Найджар. – Не улетай далеко.
Она посмотрела наверх. Я проследила за её взглядом и увидела, что вместо недосягаемого потолка над нашими головами распростёрлось темнеющее вечернее небо. Я поёжилась – повеяло холодом. Наверное, есть какой-то секретный механизм, который раздвигает потолок, и его сейчас успели привести в действие. Надо отдать должное – механизм сработал совершенно бесшумно. Разве что лёгкая, едва уловимая дрожь прошлась по толстым стенам.