И я, дура, только сейчас осознала, что мама могла тосковать по родным.
- Тётя, а как бы дом Аметиста отнёсся к драконице, которая не сдержала зверя?
Пауза.
- Это тебя Янтарный засмущал, да? – спокойно спросила тётя. Не было видно, что мои слова доставили ей неудобства.
- Ну, да.
- Идиот. Но вопрос на самом деле хороший. Что тебя напугало? Тебе ничего не грозит. Ты не позор рода, - улыбнулась она.
- А если бы это была не я?
Тамайн посерьезнела.
- Думаю, я поняла тебя. Присядь, пожалуйста.
Я послушно уселась на диван. Тётя заняла место рядом.
- Смотри, ситуация с Рен была непростой. Она умудрилась испортить отношения почти со всем домом Янтаря. Я думаю, что о ней постарались забыть не как о позоре рода, а как о его головной боли.
Да, когда я была маленькой, у мамы был ужасный характер. Только папа был способен призвать её к вменяемому поведению. Но с каждым годом она становилась всё спокойнее и разумнее, хотя вспышки неадекватности происходили очень часто.
- То есть оборот был последней каплей?
Страшно представить, что она вытворяла, находясь среди родни, раз от неё поспешил откреститься целый дом!
- Не каплей, а водопадом, - проворчала тётя.
- Понятно.
И никто, судя по всему, не подверг сомнению правильность поступка Янтарных. Для всех это оказалось нормальной реакцией дома на своего отщепенца.
- Послушай, Джи-Джи, раз тебя так беспокоит это, то, пожалуйста, не бери в голову. Если подобное и происходит, то никто не торопится сразу отказываться от девушки. Это неприятно, конечно, для всех, но всё же… ей и её зверю находят место в доме. А Рен сама решила отвязаться от рода. Если бы она ещё горела на колонне, то её, думаю, попытались бы найти, когда сошла бы первая злость. А так… - тётя развела руками.
Ну ясно.
- У тебя же есть свой страх, да? – тётя смотрела на меня почти что с нежностью. – Ты уже никогда не опозоришь наш дом, что бы ни сделала. А если кто-то начнёт говорить гадости, я сама вырву ему язык.
Тамайн говорила твёрдо, и мне хотелось ей верить. Сложно не поверить в такие искренние и нужные слова.
Спустя некоторое время я разыскала маму. Вопреки ожиданиям она оказалась в комнатах, которые занимала до замужества, а не в тех, что сейчас делила с Таамэ. Я вздохнула с облегчением – не хватало только нарваться на Таамэ. Мы должны поговорить наедине.
Мама стояла неподвижно около окна и никак не отреагировала на моё появление. Я молча подошла и встала рядом. За окном царила ночь, и только растущая луна висела в небе белым пятном. Глаза мамы, смотрящие в темноту безо всякого выражения, были красными.
Я и до этого видела её слёзы. Но никогда мне не хотелось заплакать самой, как сейчас.
- Кто он тебе? Иллаэ, я имею в виду.
- Племянник. Ему было десять, когда я в последний раз его видела.
Её голос дрожал.
Я предполагала, что будет непросто. Ох, и о чём говорить? И, главное, как?
- Ты… что собираешься делать? – собравшись с духом, спросила я. – Ты хочешь встретиться со старшими?..
Мама приложила пальцы к губам. По её щеке скатилась слеза, а я словно получила удар в сердце.
Всё гораздо хуже, чем я думала. Почему я этого раньше не видела и не понимала?
- Дом Янтаря отказался от тебя. Они даже не искали тебя…
Всхлип. Ещё один. Тихий, протяжный, безумный стон, который вспорол слух, как пронзительный вопль. А я стояла, не двигаясь, и смотрела, как плечи матери затряслись в неслышных рыданиях.
Оказывается, много раз я видела за жизнь, как страстно она хотела, чтобы её нашли, и желание это было сильнее страха.
Нет, не могу.
Подшагнула к маме и прижала её к себе. Она обхватила меня в ответ. Её спина мелко дрожала под моими ладонями. Ещё миг – и мама разрыдалась в голос, ткнувшись лицом мне в плечо. Её слёзы, как кислота, разъедали меня изнутри, и против воли кислота потекла и по моему лицу.
- Я ненавижу себя, - захлёбывалась мама. – Я разрушаю всё, к чему притрагиваюсь. Я всё разбила. Свою жизнь, твою, Таамэ, Килхэ… я всё, что угодно, делала, лишь бы не видеть этого, не признаваться… я… не-на-ви-жу…
Как же ты права, мама. Мне жутко всё это слышать. Жутко понимать. Но ты права. Ты – хаос. А хаос нескоро становится космосом.
- Теперь есть шанс многое склеить, - прошептала я. – По крайней мере, жизнь Таамэ уже точно… в целости.
Эти слова я должна была произнести. Добивать маму прямым подтверждением её природы было бы лишним. Ей слишком сильно нужна надежда на то, что она способна быть кем-то ещё. Кем-то прямо противоположным. Космосом. Сейчас я вижу это так явно, как будто в упор рассматриваю линии на собственной ладони и безошибочно угадываю по ним судьбу.