- Прошу прощения, шидрин Анджит, - голос опалового дракона был глуховатым, а манера говорить – торопливой. – Вам нужно было время на адаптацию в нашей среде, и мы не решились быть излишне назойливыми.
Вот как. Надо же, побеспокоились обо мне, за что большое спасибо. Я уже думала раньше, что если в разгар моих переживаний объявился бы ещё и Учёный Совет, то я бы могла повести себя особенно непредсказуемо.
- Очень мило с вашей стороны. Теперь, когда мы с вами наконец познакомились, можно намечать план действий. Больше медлить я не намерена.
Шиндари Адаминэ замер. Его взгляд был очень странен. И я рассмотрела оттенок глаз. Самые опаловые глаза, мерцающие и переливчатые, и в каждый последующий момент времени изменчивые.
- Предлагаю обговорить это после танца, - тонко улыбнулся он. – Кажется, вас разыскивает партнёр. Только позвольте задать очень важный вопрос. Чем вы руководствуетесь? Почему хотите помочь?
Вот же… прощупывает.
- Не переживайте. С моей стороны все действия добровольны. Это условие я уже выполняю.
Я постаралась отогнать липкую мысль, что этот дракон, бывший мастер медитации, очень по-бальному улыбающийся, без лишних сантиментов закрыл бы меня в глубинах Академии драконов, не будь я теперь наследницей Аметиста.
Ладно, теперь ни к чему возвращаться мыслями к этой растаявшей возможности. Теперь меня не тронут, а я могу прославиться. Теперь я могу спокойно танцевать.
- Ты так пристально смотришь на неё, - заметила Дана. – Она не человек и не эльф. Она дракон. Так просто место в её постели не заполучить.
Сестра говорила на родном языке, но Сэйерон полагал, что большинство из присутствующих здесь могут свободно понимать демонский.
- Следи за языком, Дана-ли, - пробормотал он. Пусть сестра неплохо его знает, думал он сейчас совершенно не об этом.
Она, однако, была права в другом моменте. Прошло уже несколько танцев, а его взгляд раз за разом возвращался к рыжеволосой полукровке, возле которой упрямо крутилась престарелая ящерица из дома Опала. Кажется, это глава Учёного Совета, и они с полукровкой что-то весьма живо обсуждали. Наверное, какие-то только им ведомые тонкости работы в Совете и Академии драконов. Ещё и этот её аметистовый родственник, который с явным подозрением посматривает на главу Совета.
И почему-то Сэйерон с нетерпением ждал танца с ней. Он попросил изумрудную принцессу представить его полукровке, и принцесса любезно удовлетворила просьбу. Полукровку звали Анджит, и выглядела она немного неуверенно и даже испуганно, когда он пригласил её на танец. Приглашение, тем не менее, приняла и немного расслабилась, что порадовало демона.
Её лицо было простоватым, совсем человеческим, однако она казалась принцу гораздо более привлекательной, чем все эти холёные драконьи красотки.
Только вот чем дальше, тем хуже казалось дело. Сэйерон заметил, как его ладони сотрясает мелкая дрожь, а огненная демоническая магия клубится под кожей и рвётся наружу. Такая реакция уже была ранее, но, увы, последующие поцелуи проходили впустую – истинную пару Сэйерон так и не нашёл. Свои чувства по отношению к Анджит он определил однозначно – восхищение как женщиной. Такое он испытывал часто и ничего необычного в том не видел. А вот волнение магии – это уже не совсем обычно и всякий раз беспокоит его. Надежда на обретение пары ещё жива.
Может, проверить?..
Но не посреди бала! Ящерицы не поймут, а то и оскорбятся. Нельзя.
А уж как оскорбится сама Анджит…
Или, может, его привлекла аура той таинственной роли, которую полукровке предстоит сыграть в театре драконьей жизни?
Пришло время для второго шаири, на который он и пригласил Анджит. С этим бодрым драконьим танцем они оба справлялись на отлично. Сэйерон, как и все демоны, был крайне азартен, и сейчас он пытался этот азарт унять, но, как назло, тот разгорался всё сильнее и сильнее. Нельзя делать это сейчас! Нельзя, нельзя, нельзя! Это всё усложнит, а то и испортит отношения с драконами. Никогда прежде между драконом и демоном не вспыхивала страсть истинной пары. Лучше даже не пытаться и не терять лицо из-за несдержанности. И уже тем паче не ставить Анджит в неловкое положение. Это ляжет пятном на его репутацию.
Последняя фигура – и они склонили головы друг перед другом. Он протянул ей руку, она её приняла.
Магия взбурлила жидким огнём, вырвалась из-под кожи и жадно потянулась к чужой руке. Золотые глаза полукровки вспыхнули ужасом. Она попыталась высвободить ладонь, но Сэйерон держал крепко.