- Очень хорошо. Надеюсь на тебя. Тогда я точно смогу помочь Милавилль и Амрину.
Дроу отвесил лёгкий поклон. Мадарэ поручил ему ещё что-то, кажется, узнать, что за заклинания использует диверсионная группа и почему они не рассеиваются при свете дня. Он уже знал, что в группе есть две жрицы, но ранее их силы не были безграничны. Сейчас же что-то изменилось.
Внимание расплылось окончательно. Мадарэ с трудом дождался, пока дроу исчезнет. После этого он откинулся на спинку стула и закрыл лицо руками.
Вот и он вляпался в переплёт под названием «истинная пара». Хорошо, что удалось достаточно отстраниться от мыслей о ней во время разговора с дроу. Теперь же Мадарэ сдался, и огонь свободно потёк по телу при воспоминании о полукровке, в один миг ставшей для принца-тени самым важным существом на свете, и не спасли ни возраст, ни татуировка целибата, ни убеждения.
Когда он столкнулся с ней лицом к лицу на празднике Рейлин, под ногами словно разверзлась бездна – так сильно перехватило дыхание. Анджит смотрела него, не отрываясь, а ему хотелось только одного – схватить её и утащить подальше, где можно сорвать это проклятое платье, вынуть из её волос проклятые шпильки и никуда из-под себя не выпустить, и чтобы ни одна сила в мире не посмела встать между ними.
Но… его спасла трусость. Трусость, которая несколько раз спасала ему жизнь. И чем дальше, тем убедительнее казалась мысль, что жить ему стало ещё опаснее. И не только ему.
Губы горели от запертых усилием воли поцелуев. Беда в том, что его страсть принесёт Анджит одни лишь проблемы. Мадарэ сам каждый день находится едва ли не на волосок от смерти – слишком многие желают ему оказаться по ту сторону жизни и, более того, предпринимают определённые действия, чтобы приблизить столь желанный момент. Защитить Анджит он, безусловно, сможет, но при одном условии – если сам будет от неё настолько далеко, насколько возможно в теперешнем положении. Защищать других он научился в совершенстве. Защищать себя… увы, с этим всегда было плохо. И у его предшественницы и наставницы, шидрин Нинхар, и у него самого.
Им нельзя сближаться. Ни в коем случае. И так все узнали, что она его слабое место. Мадарэ – важная фигура, от него многое зависит. Нельзя, чтобы его достали через истинную пару. Нельзя, чтобы Анджит стала для него слишком важной. Нельзя, чтобы он стал слишком важным для неё. Мадарэ и так в последнее время не уверен ни в чём: ни в видимом, ни в слышимом, ни в ощущаемом. Ни в себе самом.
Не добавляют уверенности и полученные совсем недавно сведения о недовольстве магов крови. Они возмущены переходом Анджит в драконий дом в статусе полноправной представительницы – мол, магия крови, достояние человеческой расы, стала доступна драконам, и без того слишком сильным, чтобы обладать ещё и такой редкостью. Никто не оспаривает право полукровки примкнуть к любой расе и к любому дому, но ситуация Анджит слишком уникальна, и если задаться целью, то можно расценить её переход к драконам как, не много не мало, государственную измену.
Анджит совсем не думала об этом, когда кровью связывала себя с шиндари Тааймарэ. Ею двигала одна цель: защитить себя и мать от Учёного Совета, и Мадарэ по достоинству оценил такую предусмотрительность – шиндари Адаминэ изначально не собирался с ней церемониться, это принц-тень точно знал. Никто и слова не скажет против такого благородного стремления, оно всем более чем понятно. Только последствия намечаются куда хуже, и, скорее всего, с ними предстоит разбираться Рейлин. Ну и ему, само собой.
Вспомнил о демоне. Вспомнил о метке. От мысли, что его пара может уйти с рогатой тварью, Мадарэ едва не стошнило. Отвратительно. Это может быть первый брак, заключенный между драконами и демонами, и обе стороны в этом случае обязательно выжмут из него все возможные выгоды – гаже исхода не придумать.
Нет. Отпустит – умрёт.
Не отпустит – усложнит себе работу, а ей – жизнь.
Покосился на стоявшего рядом телохранителя Идэ, как всегда спокойного и бесстрастного, но в любой момент готового броситься на защиту принца.
У этого молодого дракона тоже была истинная пара. Три года назад Мадарэ предлагал отпустить его, чтобы не портить ему жизнь, но… Идэ отказался наотрез и остался с принцем, и Мадарэ никак не мог отделаться от чувства вины. «Как ты можешь так жить?» - едва не слетело с губ, но Мадарэ вовремя прикусил язык.
У Идэ получается. Когда-то получилось и у янтарной Ийдрен.
Как сложно менять что-то в такой изменчивой жизни, как у него.
От страха леденели ладони. Теперь он будет плохо спать.