Одна проблема – без слова главы Найджар я не могу принять решение. Они оба из высочайших семей, первые женихи обоих государств. Интересы дома Аметиста точно будут затронуты, и бабуля Най-Най захочет вытянуть как можно больше выгоды из союза с любым из них. Вопрос в другом – из кого выгоды можно вытянуть больше?
Интересно, а Сэйерон женат?
Ох… мозгов совсем не осталось. Будь он женат, пришёл бы на бал в сопровождении жены, а не сестры. И вряд ли бы оставил метку, хотя кто знает?
Вынырнула. И поняла, что не могу открыть глаза – пена облепила всю голову и физиономию. Начала шарить по полу рядом с ванной в надежде найти полотенце, но очень вовремя кто-то мне подсунул его прямо в руки.
- Целительница Нашрин оставила список, что и когда вам надо принимать и что делать, чтобы восстановиться, - прозвучал голос Брин. – Один отвар уже готов и немного остыл.
- Брин, ты прелесть! – простонала я. – Вот как ты угадываешь, что мне сейчас нужно?
Тихий смех.
- Работа такая, - коротко пояснила Брин и протянула мне кружку. – Пейте.
Это пойло оказалось даже приятным. Чуть сладковатым. Слава целительнице Нашрин! И Брин, конечно же. За своевременность.
Через некоторое время, смыв мыло и пену, выползла из купальни и растянулась на кровати в позе звезды. Ещё волосы будут долго сохнуть, придётся помочь им магией.
- Брин, будь другом, - сказала я. – Принеси, пожалуйста, бумагу с пером. Я бы сама сходила, но мне сейчас особенно лень…
- Лежите, шидрин. Сейчас принесу.
Да, в такой бесформенной широченной пижаме, как моя, да ещё и с двумя овечками спереди, только соблазнениями заниматься. Впрочем, у меня ещё будет время заменить её. Много времени. А пока что она просто удобная.
Рецепт целительницы меня сейчас мало интересовал – разберусь с ним по ходу дела. Послание от адайе-ли тоже не хочется перечитывать, хотя взгляд так и возвращался к тумбочке и жёлтому мешочку на ней. В груди возрастало какое-то не поддающееся описанию волнение, когда я вспоминала написанные необычным почерком строки. Как будто бы писал левша. Не знаю, почему я так решила, ведь и у правшей бывают очень странные почерки, но именно сейчас было стойкое ощущение, что это никак не правша.
Я думаю о таких глупостях!
Волнение в груди прижигало, как щепотка красного перца. Что же меня так зацепило? Беспокойство адайе-ли за моё здоровье? Его такая незначительная необычность, как владение левой рукой? Или же… то, что он мужчина, на притязания которого я не могу ответить, но это для него не преграда?
Наверное, мне просто безумно приятно, что я смогла стать для кого-то настолько желанной. Пусть даже без взаимности. И пробудились такие необычные чувства… например, чувство лёгкой уязвимости, когда совсем не обязательно быть сильной, ведь у тебя теперь есть щит, который закроет от любых невзгод. Или ощущение себя… чуточку трофеем. Прямо как героиня любовного романа. Вот впустишь его в свой замкнутый и нежный женский мирок, полный шёлкового белья, духов и чистоты, и будет вам счастье безграничное навеки.
Эх. Никогда не замечала за собой таких мыслей. Хотя порой полезно думать что-то непривычное.
Брин просьбу выполнила, и я взялась за записку.
«Ясного неба, мать Найджар. Я очень нуждаюсь в вашем совете и вашей помощи. Думаю, вы в курсе всего произошедшего и не откажете мне в такой малости. С поклоном, Анджит».
- Брин, отнеси это, пожалуйста, главе Найджар. Скажи, что вопрос жизни и смерти, и что я жду ответ сроооооочно.
Брин переменилась в лице, но записку всё же взяла и исчезла из поля зрения. А я принялась сушить гриву, уже рассчитывая на уединение до возвращения Брин, но дверь хлопнула повторно, и я сквозь завесившие лицо волосы увидела маму.
Она села рядом и откинула мои мокрые космы на спину. Ощупала щёки, потрогала лоб.
- Наконец-то ты проснулась. Как ты себя чувствуешь? Ничего нигде не болит?
- Со мной всё хорошо. Я как огурчик! – криво усмехнулась.
- Небось выспалась на полжизни вперёд, - с лёгкой завистью щёлкнула мама языком.
Ну да, наверняка кому-то Таамэ постоянно мешает спать.
Проклятье. Совсем мысли с курса сбились.