- Началом чего?
- Настоящей свистопляски, - бабуля Най-Най устало потёрла глаза. – Некоторые вещи я помню так, словно они были сегодня утром, а некоторые не помню совсем, будто их и не было, но я их когда-то придумала. Странная штука память… Я помню, как пришёл маг крови. Он назвал себя ноэном Сандаром и попросил дать правую руку. Он вытер мне пальцы той вонючей жижей, которой вы, маги крови, обеззараживаете свои ножи и кожу. Забрал две капли крови на две разные стекляшки…
- Как вы сказали? Как его звали? – выдохнула я.
- Ноэн Сандар Ишуми. Или шиндари Сандрэ – так было привычнее.
Сандар Ишуми… Нас так мало, что мы помним имена всех когда-либо живущих коллег. Когда-то он преподавал в Академии Тармира, где сейчас работаем мы с отцом. Монография под названием «Боевое заклинание Энари и его взаимодействие со стихией воздуха». Он значительно расширил возможности этого заклинания, чем и прославился в магических кругах. Но ни разу, никогда и нигде не упоминалось о его интересе к паре драконов. Не было ни статей, ни докладов под его именем. Он специализировался исключительно на боевых заклинаниях магии крови.
Очень странный выбор. Боевой маг – и парная привязка. То, куда маги крови не решаются соваться уже несколько сотен лет. Результатом исследований становились смерти подопытных и потеря рассудка у оставшихся в живых. С тех пор истинные пары стали запретной областью. Да и никто из драконов или демонов теперь не подпустил бы какого-то учёного до самого важного и сокровенного.
В области солнечного сплетения из маленькой горячей точки начала расползаться в разные стороны обжигающая плёнка ужаса. Если всё было так, как говорит глава Найджар, то… какова же была степень отчаяния, раз она решилась на такое?! Да ещё и использует драконье обращение в сторону человека. И переделала его имя на драконий лад. Это говорит о величайшем уважении.
Кажется, не совсем в судьбе дело. Эта монетка была подкинута от сущей безысходности. И даже без упования на судьбу.
- Зачем? Как вы пошли на это? Да ещё и маг с такими интересами…
- Маг, который всю жизнь мечтал о феномене парности, - твёрдо сказала бабуля Най-Най. – И которому я дала такую возможность. Ваши коллеги его бы не поняли, - хихикнула. – Наша беседа вышла довольно-таки интимной. Откровений с обеих сторон было предостаточно.
- Как ваши мужчины дали согласие на такое?! – прошипела я, почуяв камень, брошенный в мой огород. Не надо меня приравнивать к коллегам! У меня очень широкие взгляды в отличие от них! Вернее, им пришлось стать широкими.
- А в мужчинах ли дело? Дело во мне. Судьба моя. Кровь была тоже только моя. Я поставила чёткую задачу перед шиндари Сандрэ – мне нужно было направить привязанность на одного из них. На кого – монетка подсказала. И… он взялся.
- И получилось?
Против воли затаила дыхание.
- Да.
Молчание.
- Но только отчасти, - подчеркнула бабуля Най-Най. – Уничтожить полностью вторую привязку не удалось, но всё же цель была достигнута – её сила перешла на ту, что была мне нужна, и укрепила её. Большего и не нужно было. С остальным я потом справилась сама.
- Ноэн Сандар вёл записи? Почему нигде не опубликованы эти результаты?
Невольно в голове всплыла история отца и пухлой папки, которую он мне передал.
- Его вознаграждение приравнивалось к тогдашнему годовому жалованию в Академии, - тонко улыбнулась глава Найджар. – И записи не покинули стен этого дома.
Ах вот оно что. Могу предположить, что бабуля Най-Най, тогда ещё юная девушка, рассудила, что не вынесет дополнительной славы первой подопытной, которая осталась в здравом уме после исследований в области парной привязки. И так уже стала притчей во языцех на всей драконьей территории. А уж столь большая денежная сумма кого угодно заставит отказаться от научного достижения и сделать вид, что его никогда и не было.
Только было ли это изучением именно привязки? Может, ноэн Сандар пошёл каким-то другим путём?
Руки мелко затряслись.
- Я могу увидеть эти записи? – прошептала я, облизнув пересохшие губы. – Обещаю, что никуда их не вынесу и не скопирую. Я просто хочу их увидеть.
- Разумеется. Думаю, они тебе помогут, - кивнула мать дома и поднялась с кресла.
Конечно, глупо ожидать, что в одной из гостевых комнат окажутся столь секретные материалы. Глава Найджар подошла к столу и, пошелестев бумагой, начала писать что-то на небольшом листочке. Она стояла ко мне спиной, и её аметистовые волосы без единой серебряной нити, заплетённые во множество мелких кос, укрывали её рослую прямую фигуру почти до колен. На кончиках косичек едва заметно поблёскивали мелкие камешки – я их заметила ещё в первую нашу встречу на общем собрании. Кто-то носит аметист в кольце, кто-то в кулоне, как я, кто-то в серьгах, а глава дома, видимо, решила быть чуточку оригинальнее.