- Вот, возьми. Отдашь это Ойнир, и она достанет для тебя всё, что требуется, - сказала она, вручив мне записку. – Думаю, она очень сильно удивится.
Против воли мои пальцы с хрустом стиснули допуск к, возможно, целому прорыву в магии крови. Если я, конечно, смогу разобраться, запомнить… и решиться.
- Шидрин Найджар…
- Ненавижу официоз в кругу семьи.
По коже прошёл озноб – так холодно прозвучал голос бабули Най-Най. Захотелось вжать голову в плечи. А как тогда? Я чувствую за собой право называть главу дома бабушкой только в мыслях, и то лишь потому, что её так называют тётя Тамайн и Таамэ. Но чтобы вслух…
- Бабушка Най-Най…
- Вот так лучше, - в голосе главы звучало удовлетворение.
Я наклонила голову вправо-влево. Затекла шея. Подняла руку с запиской.
- Бабушка Най-Най, вы же понимаете, что вот это, - качнула рукой для пущей внушительности, - должно увидеть свет? Что нельзя прятать то, что…
Мать дома приподняла бровь. Слова застряли в горле.
- Позволь мне, детёныш, самой решить, будет ли моё имя фигурировать в научных выкладках или нет.
Рука с запиской безвольно упала на колени. На полшага, но перешла границу дозволенного. Эта женщина, переломавшая себя в юном возрасте, выстоявшая перед пересудами и завистью, решившаяся на то, на что вряд ли бы кто-то решился, потерявшая обе пары в один момент, много лет несшая на своих плечах и спине ответственность за целый драконий дом… о, она умела ставить на место. Да так, что внутренности сплелись в болезненный узел, а кровь замедлила ход, охладив тело почти до состояния трупа. Защитная реакция, ведь какой спрос с трупа?
- Прошу прощения за грубость, - я склонила голову. – Однако прошу отнестись к моим словам как к словам мага крови, а не дерзкого детёныша. Для мага крови эти записи бесценны.
- Я понимаю. Исследовательский зуд, - лицо бабули Най-Най, прежде застывшее, смягчилось. – Что ж, когда придёт время, я оставлю тебе в наследство открытие шиндари Сандрэ. Я не выдержу ещё одной волны интереса на старости лет. Его было предостаточно в моей жизни. Хочется провести остаток жизни в относительном покое. Когда я уйду, можешь делать с записями, что захочешь.
Справедливее некуда. А я не настолько цинична, чтобы игнорировать это пожелание. Думаю, глава Найджар и рассказала обо всём из одного лишь сочувствия. Молчание до поры до времени – небольшая плата за такую откровенность. Только вот смогу ли я теперь после этого разговора и спустя годы опубликовать их, если выдастся возможность?
- Я очень благодарна за это.
Мать клана по обыкновению упёрлась подбородком в кулак.
- Мне не хочется, чтобы ты думала, будто этот эпизод с монеткой обесценивает твою боль. Твоя мать… Ты, я, она – мы сейчас связаны похожими чувствами и совсем разными историями. И выбором. Ты его ещё не сделала, но чувствуешь, полагаю, то же самое, что и мы. Что и я когда-то.
Да. Чувство вины.
Нам с мамой однозначно надо поговорить на эту тему – бабуля Най-Най права. Я уже сделала вывод, что не посмею осуждать её. Я уже взрослая, а она устала бегать от жизни, которую на самом деле страстно хотела долгие годы. Однако рана не стала меньше кровоточить, и в ней до сих пор свистит ветер.
- Как вы с этим справились? Как перестали обвинять себя? Ведь жизнь второго была сломана…
- Если честно, то на момент монетки чувство вины было последним, что я испытывала. Теперь я понимаю, что просто выгорела тогда. Устала. И нужно было просто-напросто что-то сделать, чтобы покончить с этой историей навсегда. Сомневаюсь, что ты хотела бы избавиться от чувства вины таким способом.
Да, пожалуй, понимаю прекрасно. Спустя какое-то время я обязательно дойду до такого состояния. Состояния пыли и пепла внутри.
Если не предприму своевременных действий.
- Поэтому я хочу, чтобы ты подумала прежде всего о себе. Это прекрасно, что ты сочувствуешь. Прекрасно, что ты не хочешь, чтобы из-за тебя страдали. Ты не ветреная, ты не кокетка, ты чувствуешь ответственность за чужие души и чувства. Ты нравишься мне ещё и поэтому – ты станешь прекрасной главой дома. Только не забывай о себе, хорошо? Тебе делать выбор. И кому-то придётся остаться ни с чем, и ты можешь оказаться на этом месте. Только долго ли ты протянешь, чувствуя себя виноватой перед самой собой?