Второй был из рода Опала.
Тааймарэ из рода Опала.
ЧТО?!
Таамэ…
Кто так назвал моего приёмного отца?!
Именем отвергнутого… все имена правящей линии проходят через главу дома. Это бабуля Най-Най назвала так своего старшего внука. Это дань уважения. Жест сожаления, что, увы, нам не быть вместе, но мой потомок, названный в твою честь, со временем займёт самое высокое место в доме Аметиста. И твоё имя услышат и запомнят все. Через него. Того, кто мог бы быть и твоим внуком тоже.
О боги.
Ладно.
Дальше.
Метод высвечивания – берутся две капли крови, и из каждой зовом мага вытягиваются искомые связи: родовые, магические, эмоциональные – в зависимости от запроса. Здесь маг высветил обе парные привязки. Связь «ано» и связь «мит» - по первым буквам людского алфавита. Обе показывали удивительную нестабильность – в течение дня каждая привязка могла усилиться и ослабнуть по несколько раз, от семи до шестнадцати. Вот это да. Вот так главу Найджар тогда перекручивало! И врагу не пожелаю. Меня перетряхнуло. Себе тем более не пожелаю.
Наблюдение шло в течение одиннадцати дней, пока в один момент привязки не уравновесились. Это был благоприятный миг, чтобы ухватить энергию связи с опаловым драконом и направить её в каналы связи с рубиновым…
Непростая это процедура – управление энергией крови. Я несколько раз проводила её, и, надо признать, одежда моя оказывалась мокрой, хоть выжимай, а резерв опустошался более, чем на треть, за пятнадцать минут – это очень быстро. Отделывалась головокружением и противной тошнотой. Накопители из гематита были мне в помощь.
Короче говоря… у ноэна Сандара получилось. Причём довольно банальным способом, но небанально применённым.
Это не были манипуляции над привязками как таковыми – в противном случае потребовалась бы кровь партнёров, которую никто бы не дал из оправданного страха перед всем известными рисками. Игры с потоками энергии внутри крови одного существа призваны сгладить противоречия в рамках только одного существа, не влияя на энергии другого. Распространённые, хоть и нелёгкие запросы. Нужно ждать, пока искомые потоки стабилизируются, а это неизвестно, сколько времени – потому что нормально, когда связи с кем-то или чем-то в разные моменты времени могут то ослабеть, то усилиться, и хорошо, если удастся на них повлиять со стороны. Судя по замечаниям ноэна Сандара, кровь наследницы Найджар в этом плане была вне его власти.
Что ж, имею сказать, что… метод высвечивания и управление энергиями связей мне не подходят.
Почему?
Потому что для успешной работы нужно, чтобы оба потока энергии были актуализированы. У меня же актуализирован только один, направленный на Мадарэ. Вряд ли высвечивание покажет какую-то активность по отношению к адайе-ли Сэйерону, а если и покажет, то она будет слишком слаба, и ни о какой стабильности двух привязок речи не пойдёт, ведь метка ещё не подействовала. Довести дело до актуализации метки… я не хочу, чтобы меня корёжило так же, как бабулю Най-Най в своё время.
Попросту говоря, мне не с чем работать. По крайней мере, по ощущениям. У меня здоровая ситуация – одна пара, одна привязка, и это Мадарэ. И поделать с этим ничего нельзя, да и как бы незачем. Но я непременно высвечу обе привязки, и спящую демонскую в том числе. Может, она уже пробудилась, а я просто не замечаю? Посмотреть бы на них, как они сияют, вытянутые из вычерченной на стёклышке капли крови.
Да ну, бред. Такое сложно не заметить. Хотя я же чурбан! Я это умею – не замечать очевидного.
Всё, достаточно. Легче мне не стало, хотя открытие ноэна Сандара произвело впечатление своею простотой. Всё, что нужно, я узнала.
Бережно сложила бесценные листки обратно в папку. Убирать никуда не буду – пусть этим займётся шидрин Ойнир. У неё тут свой порядок.
Я поймала её вопросительный взгляд и кивнула в сторону редкого фонда, мол, там всё в целости и сохранности. Развела руки в стороны и покрутилась, на что шидрин Ойнир покачала головой и состроила такую мину, словно съела лимон. Мол, да доверяю я тебе, чего ты.
Если честно, я даже не знаю, что делать. Мыслей – тысяча, и все беспорядочны, тревожны. И это ощущение, будто я бутылка компота, которую встряхнули, взбаламутили. Я так себя чувствовала, когда в нашем доме впервые появился Таамэ.
По-хорошему в таком состоянии нужно лечь спать. Во сне всё приходит в порядок. Но сейчас разгар дня, а принимать лекарство нужно ещё нескоро. Ну что за жизнь? Ну почему мама не осталась с Таамэ в своё время?! Он был бы мне всецело родным отцом. У меня были бы волосы и глаза, как у него. И… возможно, что шиндари-нэ Мадарэ был бы моей единственной парой, как у всех нормальных драконов. Ну, или не он, а кто-то другой. Или я бы вообще не встретила пару. Тоже норма.
Сердце и глаза захлестнула злоба. Руки дрогнули и сжались в кулаки.
Не-на-ви-жу.
Мама сидела в моей комнате, читала какую-то книгу и что-то неторопливо жевала – на столике стояла вазочка с, кажется, орешками. И весь этот её вид, расслабленный, небрежный, непринуждённый, я бы даже сказала, несколько расхлябанный, взбесил меня окончательно.
Увидев меня, мама встрепенулась и, отложив книгу, поднялась мне навстречу.
- М, Джи-Джи! Я, кстати… Джи-Джи?
Стушевалась, заметив мой вид. В глазах вспыхнул ужас, когда я медленно подошла и так же медленно, но крепко ухватила её за воротник. Она стиснула моё запястье и дёрнула, чтобы отцепить, но мои пальцы в этот момент были крепче железа.
- А теперь рассказывай, - мой голос казался не звуком, а скорее сотрясением, - тебе хорошо сейчас живётся? После того, как сломала жизнь двум, которым ты была дороже всех?!
- Да что с тобой? – пробормотала мама и снова попыталась разжать мою хватку, но безуспешно.
- У тебя где-то должен быть спрятан рецепт… - я деланно внимательно осмотрела мамину фигуру с обоих боков. – Рецепт, как жить без чувства вины. Как будто ничего не произошло!
- Мы с тобой говорили об этом, - сквозь зубы процедила мама, и во взгляде её разливалась боль. – Зачем ты снова вспоминаешь?
Я притянула её ближе, и мы почти соприкоснулись носами.
- А может, всё же поделишься? Как от него избавиться? Мне нужно будет выбрать кого-то одного. Научи меня!
- Никак! – рявкнула мама и наконец-то сорвала мою руку с воротника. Послышался треск ниток. Кожа на кончиках пальцев горела.
Она тяжело дышала. Отвернулась. Снова посмотрела на меня. Её затравленный взгляд пронзил насквозь.
- От него невозможно избавиться. Оно будет со мной до конца жизни, как бы я ни убеждала себя, что поступила правильно. И оно же – моё наказание, и я его приняла сразу, как только Килхэ закрыл за мной дверь. Ну что? Ты довольна?
Я открыла рот – и закрыла. Если бы что-то сказала – захлебнулась.
Мама оскалилась.
- Не ожидала, да? Ну что, потопчешься по мне ещё? Чтобы наверняка выбить плату за расставание с отцом?
Молчание.
- Тебе придётся ещё хуже. Потому что ты – не я. Ты лучше меня. А чистым душам вроде тебя и твоего отца всегда сложнее, потому что через вас проходит боль таких, как я, хотя вы ничем её и не заслужили. А ещё вам больно за то, над чем никто не властен, и вы в том числе.
Вот так. Прошлись друг дружке по больным мозолям.
«А ты спрашивала у матери, как она живёт?»
Вот. Спросила.
Всё не то, чем кажется.
Драконий фатализм. Он повсюду. Он во всех. Он заразен.
- Ты куда? – громко спросила мама, когда я накинула на плечи плащ и вынесла из спальни папку и ритуальный нож.
- К отцу! – рыкнула я. – Хватит с меня драконов!