Светло-зелёное, похожее по цвету на моё бальное. Льняное, длиной в пол, с лифом, покрытым белой вышивкой. Вот в нём я буду выглядеть хотя бы на свой возраст.
- Жуть какая. Аляписто, аж глаза режет, - пробурчала Брин, помогая мне застегнуть платье на спине.
И как они умудряются видеть аляпистость там, где её нет?! Вот совсем нет?!
Память подсунула разодетых в пух и прах адепток на зимних балах в Академии. Вот уж кто не всегда знает меру. Это же касается и некоторых преподавательниц, причём кое-кто из них уже подходил к последнему рубежу зрелости.
- Да будет тебе. Ты ещё не видела настоящую аляпистость.
- И не хочу видеть!
На это я лишь вздохнула.
- Я покажу тебе, где ты будешь спать. И познакомлю с остальными слугами. И, умоляю тебя, не задирай нос. Мы здесь ненадолго, и не хватало ещё конфликтов…
Брин вновь закатила глаза.
- Я такая же прислуга, как и они. С чего бы мне задирать нос?
- Ты дракон.
- Пф, и что? Крыльев всё равно нет. Что толку-то?
В её голосе звучала горечь. Ничего, Брин, завтра я приступлю к своей основной задаче. Я постараюсь тебе помочь.
Если судить по запахам, то состав прислуги не изменился. По крайней мере, мне все искренне обрадовались. А вот Брин встретили настороженно – ещё бы, незнакомый дракон в доме! Пришлось успокаивать. Брин держалась немного отстранённо, но без враждебности. Я велела по возможности не отказывать ей в просьбах, особенно касательно трав и отваров, на что получила безоговорочные заверения, что всё будет сделано в лучшем виде. Попутно распорядилась насчёт обеда. Доверительные разговорчики с главой Найджар неслабо вымотали.
Устроив Брин в одной из гостевых комнат, быстро двинулась по направлению к отцовскому кабинету. Сейчас его нет дома – по вторникам у него пары во вторую смену, и он вернётся ближе к вечеру. Будет ему сюрприз в лице меня. И Брин.
В груди щемило. Ничего уже не вернёшь. Но можно отдать дань уважения всему, что было. Просто нужно наведываться чаще. Когда вновь приступлю к работе в Академии, большую часть времени определенно буду проводить здесь. Во всяком случае, я уже с первых минут нашла здесь то, что хотела – спокойствие. С таким трудом найденное спокойствие пять лет назад.
Кабинет тоже ни капли не изменился. Всё на своих местах, даже книги. И тот же едва уловимый запах нагретого солнцем дерева – окна выходили на солнечную сторону. Сколько разговоров слышала эта комната, сколько споров, даже ругани…
Достала обеззараживающий раствор, достала два предметных стёклышка. Села за стол и привычными движениями обработала нож со стёклами, большой палец левой руки. Острие ножа проткнуло кожу, и две капли крови легли на стекла красными дорожками – левая высветит Мадарэ, правая – адайе-ли.
Я выдохнула. Что ж, посмотрим, что со мной происходит на самом деле. Надеюсь успеть, пока ранка не затянется.
Закрыла глаза. Призвала магию – она откликнулась жаром в сосудах, и тысяча тонких нитей проложила бесчисленные раскалённые пути в моём теле. Невысказанный запрос разогнал, встревожил магию, потоки ринулись к правой ладони. Метка нагрелась. Сердце забилось быстрее, а проткнутый большой палец закололо.
Посмотрела на стёкла.
Я, конечно, этого и ожидала, но… всё же разочарована.
Мне действительно не с чем работать.
Метка демона, несмотря на яркость, не вошла в силу – белёсое свечение, исходящее от правого стёклышка, было едва заметным. Можно сказать, его почти не было. А тяга к Мадарэ светилась ровным плотным красным цветом – на неё было больно смотреть. Оба сияния тянулись к ранке двумя тонкими ниточками.
Не новость совершенно.
Оба свечения поглотила магия в левой ладони. Теперь передо мной лежат просто два предметных стекла, вымазанные спекшейся кровью. Что делать дальше – не представляю. Метод ноэна Сандара не сработает точно. Нужно дождаться папу. Хотя что он может сказать? У него багаж знаний примерно такой же, как и у меня. Другое дело, что опыта больше…
Несколько минут просто расслабленно сидела на стуле, вытянув под столом ноги, и размеренно дышала родными запахами. За окном колыхалась от тёплого ветерка ветвь сливы. Будто бы и не уходила никуда. И наконец-то за долгое время не мёрзну. Лёгкое светлое платье сейчас как нельзя кстати в такую приятную погоду. И, казалось, совсем не было никаких волнений с утра.
Взгляд упал на серебряную монетку на столе. Два лин, совсем новенькие, блестящие. Папа имеет дурную привычку разбрасывать мелочь, где ни попадя. Слуги, зная данную особенность ноэна Килхорна, заботливо складывают найденные монетки с краю этого стола. Видимо, папа гору монеток недавно в очередной раз сгрёб, а вот эти два лин ознаменовали новый виток в пополнении своеобразной «коллекции».