Еще один жесткий удар прошел через мой блок; я увернулась за долю секунды. Жаль, что уклоняться не было целью этого упражнения: я бы в этом преуспела.
Ко мне подошел Эйден, переставив мои руки так, чтобы успешно отбить ногу Каина.
– Смотри на него. Ты должна обращать внимание на все, Алекс.
– Знаю. – Я сделала шаг назад и провела рукой по лбу. – Знаю и могу.
Каин покачал головой и ушел, чтобы выпить воды, а Эйден повел меня в другую сторону комнаты. Его рука обхватила мою.
– Что с тобой сегодня? Я знаю, ты способна на большее.
Я наклонилась, чтобы поднять бутылку, но она была пуста. Эйден протянул мне свою.
– Я просто… сегодня не в себе. – Я сделала глоток и вернула ему бутылку.
– Вижу.
Я закусила губу, покраснев. Я могла лучше, и, боги, я хотела доказать Эйдену, что это так. Если я не пройду через схватку с Каином, то не смогу перейти ко всем чертовски классным вещам, которые очень хотела изучить.
– Алекс, ты весь день отвлекаешься. – Его глаза встретились с моими и задержались. – Ты была на вечеринке, которую Джексон устроил на пляже прошлой ночью?
Боже мой, неужели этот человек ничего не знал? Я покачала головой:
– Нет.
Эйден внимательно посмотрел на меня и выпил из бутылки, затем сунул мне ее обратно.
– Выпей.
Я вздохнула и отвернулась от него.
– Давай еще раз, хорошо?
Эйден сделал знак Каину и похлопал меня по плечу.
– Ты сможешь, Алекс.
Я взяла себя в руки, вернулась к центру коврика и кивнула Каину.
Каин устало посмотрел на меня.
– Ты готова?
– Да. – Я сжала зубы. Каин удивленно поднял брови, будто думал, что я собираюсь сделать в этот раз что-то другое.
– Хорошо. – Он покачал головой, и мы снова начали схватку. – Не забывай предугадывать мои шаги.
Я заблокировала его первый удар, затем еще один. Мы сражались уже несколько раундов, а я продолжала задаваться вопросом, что, черт возьми, бабушка Пипери имела в виду, говоря, что я убью тех, кого люблю. В этом не было никакого смысла, потому что один человек, которого я любила, уже мертв. А я не могу убить того, кто уже мертв…
Ботинок Каина пробил мою защиту и ударил в живот. Меня пронзила боль, настолько сильная, что я упала на колени. Из-за неудачного приземления поврежденная спина напряглась. Я поморщилась и свернулась клубочком. Я была в ауте.
Каин присел передо мной.
– Черт возьми, Алекс! Что ты делаешь? Ты не должна была подходить так близко ко мне!
– Да, – простонала я.
Дыши. Просто дыши. Легче сказать, чем сделать, но я продолжала твердить одно и то же. Я ожидала, что Эйден начнет тираду, но он не сказал ни слова. Вместо этого он подошел к Каину:
– Практика окончена.
Рот Каина открылся, и его загорелая кожа побледнела.
– Но…
– Видимо, ты не понимаешь. – Его голос звучал низко и опасно.
Я встала на ноги.
– Эйден, это моя вина.
Я наклонилась. Мне не нужно было уточнять; и так было очевидно, что виновата здесь я.
Эйден посмотрел на меня через плечо. Через несколько секунд он отпустил Каина.
– Иди.
Каин поправил рубашку. Когда он повернулся ко мне, его зеленые глаза были широко открыты.
– Алекс, извини.
Я махнула рукой.
– Все в порядке.
Эйден встал передо мной, отмахнувшись от Каина.
– Позволь мне взглянуть.
– О… все в порядке. – Я отвернулась. Мои глаза горели, но не из-за боли. Хотелось плакать. Я пошла в лобовую. И ребенок не допустил бы такой ошибки.
Эйден нежно положил руку мне на плечо и развернул меня к себе. Выражение его лица говорило, что он понимал мое смущение.
– Все в порядке, Алекс.
Когда я не пошевелилась, он сделал шаг назад.
– Ты упала на спину. Нужно убедиться, что ты в порядке.
Не видя другого выхода, я последовала за Эйденом в одну из небольших комнат, где хранились медикаменты. Это была холодная, стерильная комната, похожая на кабинет любого врача, за исключением висящей на стене картины с изображением обнаженной Афродиты во всей ее красе. Это казалось странным и немного тревожным.
– Ложись на стол.
Мне хотелось убежать обратно в комнату и дуться в одиночестве, но я сделала то, что просил Эйден. Он вернулся ко мне; его взгляд остановился на моей голове.
– Как живот?
– Хорошо.
– Почему ты схватилась за спину?
– Больно. – Я потерла руки о бедра. – Чувствую себя дурой.
– Ты не дура.
– Я… Я должна была обратить внимание. Я пошла прямо на его удар. Каин не виноват.
Казалось, он задумался над этим.
– Я никогда не видел тебя такой рассеянной.
За последний месяц у нас было восемь часов тренировок в день, и, думаю, за это время он видел много чего от меня. Но, да, я никогда не была такой расфокусированной.