Слишком быстро его рука опустилась, а глаза встретились с моими. Я видела, что он хотел сказать несколько вещей, но по какой-то причине не мог.
– Нам нужно идти. Маркус ждет. Алекс, постарайся вести себя хорошо, ладно?
Он начал подниматься по лестнице, я попыталась его догнать.
– Но я что-то видела.
Эйден многозначительно взглянул на охрану.
– Не знаю. Поговорим об этом позже.
Разочарованная, я последовала за ним в кабинет Маркуса. Люциан еще не пришел, а Маркус сидел за своим большим старым столом.
– Заходите. Присаживайтесь. – Он показал мне на стул.
Я с облегчением побрела через кабинет, Эйден остался позади. Он не занял место рядом со мной, а остался у стены там же, где стоял, когда я впервые оказалась у Маркуса.
Ничего хорошего не предвещалось, и у меня не было много времени, чтобы подумать. Даже сидя спиной к двери, я узнала, когда группа Люциана подошла к кабинету. Волоски на моих руках встали дыбом. В тот момент, когда Аполлион вошел в комнату с отчимом, весь кислород улетучился.
Борясь с почти непреодолимой потребностью тела развернуться, я сжала подлокотники кресла. Я не хотела признавать Люциана и не хотела смотреть на Аполлиона.
Эйден откашлялся, я подняла голову. Маркус уставился на меня, прищурившись. Ох… дерьмо. Ноги странно онемели, когда я заставила себя встать.
Краем глаза я видела, как Сет занял позицию рядом с Эйденом. Он коротко кивнул чистокровному, и Эйден повернулся. Поскольку я не видела татуировок, я позволила себе поднять голову. Наши взгляды мгновенно встретились. Его взгляд не был доброжелательным. Он проверял меня, но не так, как большинство парней. Он изучал меня. Я поняла, что он молод. Неожиданно. С такой силой и властью я ожидала увидеть кого-то постарше, но он был примерно моего возраста.
И он действительно оказался… прекрасен. Ну, насколько вообще парень может быть красив. Его красота была холодной и тяжелой, будто его складывали по кусочкам определенным образом, но забыли добавить человечности, то есть жизни.
Я чувствовала другие взгляды, в том числе озадаченное выражение лица Эйдена, когда он смотрел на меня и Сета. Маркус… Ну, он будто ждал, что что-то случится.
– Александрия. – Он кивнул Люциану.
Мне хотелось громко застонать, но я подняла руку и помахала министру.
– Привет.
Кто-то – Эйден или Сет – проглотил смешок. Но потом случилось невообразимое. Люциан шагнул вперед и обнял меня. Я замерла, мои руки неловко опустились, когда я почувствовала запах трав и ладана.
– О, Александрия, я так рад тебя видеть. После всех лет, через страх и беспокойство, теперь ты здесь. Боги услышали наши молитвы. – Люциан отступил, но держал руки на моих плечах. Его темные глаза сканировали каждый дюйм моего лица. – Боги… ты так похожа на Рашель.
Я не знала, что делать. Из всех реакций, которые я ожидала, такая казалась невозможной. В прошлом Люциан смотрел на меня исключительно с холодным презрением. Странное проявление любви лишило меня дара речи.
– Когда Маркус уведомил меня о том, что ты в безопасности, я обрадовался. Я сказал Маркусу, что у меня есть место в доме. – Глаза Люциана снова устремились на меня, и в этом теплом взгляде было то, чему я не доверяла. – Я бы пришел раньше, но был занят делами Совета, понимаешь? Твоя старая комната… С тех пор, как ты ушла, в ней ничего не изменилось. Я хочу, чтобы ты вернулась домой, Александрия. Тебе не нужно оставаться здесь.
В этот момент мой рот открылся, и я подумала, а не другой ли это Люциан.
– Что?
– Думаю, Александрия рада своему счастью, – мягко прокомментировал Маркус.
Снова раздался этот удушающий звук, и я стала подозревать, что виноват был Сет. Эйден слишком хорошо обучен, чтобы сделать так дважды. Я уставилась на Люциана.
– Я… просто смущена.
– Смущена? Могу представить. После всего, через что ты прошла. – Люциан отпустил мои плечи, но затем схватил за руку. Я старалась не показывать испуг. – Ты слишком молода, чтобы так страдать. Шрам… Он никогда не исчезнет, не так ли, дорогая?
Моя свободная рука легла на шею.
– Нет.
Он сочувственно кивнул, а затем подвел меня к стульям. Он отпустил руку, поправляя одежду, когда садился. Я плюхнулась на другой стул.
– Ты должна вернуться домой. – Люциан смотрел на меня с тоской. – Не нужно пытаться догонять других. Такая жизнь тебе больше не нужна. Я очень долго разговаривал с Маркусом. Ты можешь осенью прийти в Ковенант как студент, но без тренировок.
Мне показалось, я неправильно расслышала. Полукровки не посещали Ковенант как студенты. Они или обучались, или отправлялись в рабство.