В груди возникла странная тупая боль.
– Я не хотела. Я думала…
– Что думала, Алекс? Ты вообще думала? – Эйден опустил подбородок. – Сейчас это неважно. Калеб все нам рассказал.
Я представляла, что он имел в виду под «всем»: сумасшедшие разглагольствования о даймонах и тех ужасных часах в спальне?
– Не надо наказывать Калеба. Он действительно пытался остановить меня, но мы оказались в переулке… и я увидела ее. Я должна была… убить ее тогда, но я не смогла. Я потерпела неудачу, и Калеб мог погибнуть.
Эйден снова повернулся ко мне.
– Знаю.
Я сглотнула.
– Я должна была сделать это. Она хотела продолжить убивать, Эйден. Я не могла стоять и ждать, когда Стражи найдут ее. Да, это было глупо. Посмотри на меня. – Я подняла перевязанные руки. – Знаю, что это глупо, но она была моей матерью. Я должна была это сделать.
Эйден молчал, глядя на меня.
– Почему ты не пришла ко мне вместо того, чтобы убежать?
– Потому что ты был занят ситуацией с Каином и остановил бы меня.
Его глаза вспыхнули гневом.
– Черт побери, я бы остановил тебя, чтобы с тобой ничего не случилось!
Я вздрогнула.
– Вот почему я не могла прийти к тебе.
– Ты бы никогда не столкнулась с подобным. Никто из нас не хотел, чтобы ты через это прошла. Что ты должна чувствовать…
– Разберусь.
Он провел рукой по волосам. Похоже, за последние два дня он делал это часто.
– Ты так безрассудно храбра.
Эти слова вернули воспоминания о ночи в его… постели.
– Ты говорил это раньше.
– Да. И тогда я именно это имел в виду. Если бы я знал, насколько ты безрассудна на самом деле, то запер бы тебя в комнате.
Мы долго сидели молча. Затем он встал.
– Тебе нужно немного отдохнуть. Я вернусь через некоторое время.
– Не уходи.
Эйден уставился на меня, будто мог читать мои мысли.
– Я знаю, о чем ты хочешь поговорить, но сейчас не время. Тебе нужно поправиться.
Мои пальцы сжали одеяло.
– Я хочу поговорить об этом сейчас.
– Алекс. – Его голос был мягким.
– Эйден?
Уголки его губ дернулись.
– Та ночь… то, что произошло между нами, было… ну, этого не должно было случиться.
Ой. Стало трудно казаться безразличной и не показывать, как сильно ранят эти слова.
– Ты… ты сожалеешь об этом? О том, что случилось между нами? – Если он скажет «да», я, наверное, умру.
– Может, это и неправильно, но я не жалею. Я не могу… – Он отвел взгляд, глубоко вздохнув. – Я потерял контроль, потерял из виду то, что важно для тебя и меня.
– Я не жалуюсь.
Он осторожно посмотрел на меня.
– Алекс, от этого не легче.
Я села, не обращая внимания на трубки из рук.
– Почему я должна жалеть? Ты мне нравишься. Я тебе доверяю. Я не наивная и тупая. Я хотела тебя. И все еще хочу.
– Я не говорю, что ты наивная или тупая, Алекс. Но… черт возьми, я чуть не уничтожил наше будущее за считанные минуты. Что случилось бы, если бы нас поймали?
Я пожала плечами, хотя знала, что могло случиться. Это было бы ужасно.
– Но нас не поймали. Это потому, что я половинка Сета?
– Нет. Это никак не связано.
– Тогда почему?
Эйден устало на меня посмотрел.
– Это не имеет ничего общего с тобой как с Аполлионом. Алекс, ты для меня ничем не отличаешься от чистокровных, но Совет…
– Чистокровные делают это – и никогда не попадаются.
– Я знаю, что есть некоторые чистокровные, которые нарушают правила, но они делают это, потому что их не волнует, что произойдет с другим человеком, а я забочусь о тебе. – Его глаза пристально смотрели на меня. – Я забочусь о тебе больше, чем должен, и поэтому не собираюсь ставить под угрозу твое будущее.
Он закрыл глаза и сделал еще один глубокий вдох.
– Мы оба должны быть Стражами, верно? Ты знаешь, почему я выбрал такой путь. Я знаю, почему ты тоже этого хочешь. Я потерял контроль, забыв о последствиях. Я мог бы погубить все твои шансы стать Стражем, но, что еще хуже, я мог бы украсть твое будущее. Неважно, кто ты или кем станешь, когда тебе исполнится восемнадцать. Совет позаботится о том, чтобы тебя исключили из Ковенанта, и я… никогда бы не простил себя за это.
– Но Закон…
– Закон не изменился, и, зная, что полукровку можно обратить, сомневаюсь, что это когда-нибудь произойдет. Независимо от того, какое положение завоевали полукровки, оно потерялось в тот момент, когда даймоны обнаружили, что ваш вид можно изменить.
Что ж… Звучало удручающе. В моменты, когда мы были рядом, все было волшебным, совершенным и правильным. Я не могла ошибаться, глядя ему в глаза или чувствуя то, как он касается меня. Глядя на него сейчас, я знала, что все еще не ошибаюсь.