Ошеломленная его рассказом, я тихо слушала.
– Как только мы узнали, что тебя нет в комнате, Эйден понял, что ты натворила. Мы немедленно уехали, и я с трудом могу объяснить, откуда знал, куда идти. Будто что-то вело меня. Может, инстинкт? – Он пожал плечами. – Не знаю. Я просто знал, что нужно идти на запад, и когда мы приблизились к линии Теннесси, Эйден сказал, что ты однажды упоминала Гатлинбург. Как только он сказал это, я понял, где ты.
– Но как? Случалось ли это раньше? Когда я боролась с Каином?
Он поднял голову и покачал головой.
– Не думаю. Все перемены начались позже. Единственное, что могу точно сказать, это то, что чем дольше я нахожусь рядом с тобой, тем больше… мы становимся связаны, и так как я уже прошел через изменения, то могу настраиваться на подобные вещи лучше.
Я нахмурилась.
– Это бессмысленно.
– Нет. – Он вздохнул. – Когда Люциан сказал, что мы две половинки, которые были единым целым, он не шутил. Если бы ты осталась в ту ночь в его доме, то узнала бы кое-что интересное. Все намного проще.
Ах, черт. Эта ночь заставляла меня думать только об одном: Эйден.
– Что именно?
Сет сидел и смотрел на меня.
– Боги знают, что ты возненавидишь это, но, черт возьми. Чем дольше мы находимся рядом, тем больше становимся связанными – до такой степени, что ни один из нас действительно не будет знать, где начинается один и заканчивается другой.
Я села чуть прямее.
– Мне это не нравится.
– Да… мне тоже. Но это то, что происходит. Я знаю, какие у тебя отношения с контролем. Ты вроде меня в этом смысле. Мне не нравится, когда я не могу контролировать свои чувства. Как и ты. Но это не имеет значения. Даже сейчас это уже влияет на меня.
– Что на тебя влияет?
Казалось, он подбирал правильные слова.
– Пребывание рядом с тобой уже влияет на меня. Я могу легко подключиться к акаше, чувствуя тебя, когда тебе больно. Я даже сейчас это чувствую. – Он сделал паузу, глубоко вздохнув. – В тебе есть сила эфира. Она сообщает мне все, даже сейчас, когда ты еще не изменилась. Как думаешь, что будет, когда тебе исполнится восемнадцать?
Я не знала, и мне не нравился ход разговора.
– Ты знаешь, что будет, не так ли?
Сет снова кивнул и отвернулся.
– Все будет в тысячу раз, нет, в миллион раз сильнее. То, что хочу я, захочешь и ты. Мы будем делить все мысли, потребности и желания. Возможно, это работает в обоих направлениях, но я буду сильнее тебя. Все, что захочешь ты, может оказаться моими искаженными желаниями. Я первый, Алекс. Все, что нужно – это одно прикосновение, и эта сила перейдет ко мне.
Внутри возникло волнение, и мне не удавалось его подавить. Я попыталась подняться, но Сет положил руки на мои колени. Слава богам, что на мне джинсы, потому что, если бы его кожа коснулась моей, эта глупая штука проявила бы себя прямо сейчас.
– Алекс, выслушай меня.
– Выслушать тебя? Ты говоришь, что я ничего не контролирую. Этого не может быть. Я не верю в то, что мне кто-то уготован судьбой.
– Алекс, успокойся. Смотри. Знаю, что это, вероятно, худшее, что с тобой может случиться, но у тебя еще есть время.
– Что ты имеешь в виду?
– Сейчас на тебя нет влияния. Тебе не нужно ничего из того, что хочу я. – Он отпустил мои колени и откинулся назад. – Но у меня так не получается. Когда я рядом с тобой, меня душит связь. Сейчас твое сердце бьется так же, как мое. Быть так близко к тебе – это как… быть в твоей голове. Но у тебя еще есть время.
Думать было непросто. Я понимала, о чем он говорил. С тех пор, как он прошел через процесс палингенеза, наша связь завязала вокруг него суперспециальный шнур. Вокруг него, но не меня. Пока мне не исполнилось восемнадцать. Что тогда?
– Почему Люциан не сказал мне ничего об этом?
– Тебя не было рядом, Алекс.
Я скривилась.
– Мне это не нравится, Сет. Мы говорим о семи месяцах. Через семь месяцев мне исполнится восемнадцать.
– Знаю. Семь месяцев я буду тренироваться с тобой. Попробуй представить, что, черт возьми, я буду чувствовать все это время.
Я пыталась, но не могла.
– Это не сработает.
Он наклонился вперед и спрятал прядь светлых волос за ухо.
– Вот что я думаю. У меня есть идея. Пока я могу справляться. Я могу это сделать после твоего Пробуждения. Если мы не справимся… если ты не справишься, тогда мы разделимся. Я уеду. Ты не сможешь из-за школы, но я-то смогу. Я отправлюсь на другой конец земли.
– Но Совет… Люциан хочет, чтобы ты был здесь, со мной. – Я закатила глаза. – Ему неважно. Он приказал тебе находиться здесь.
Сет пожал плечами, а потом плюхнулся на спину.
– Без разницы. К черту Совет. Я Аполлион. Что, черт возьми, Люциан может сделать со мной?