— Ты права. Мне было необходимо стать Стражем, мне все еще нужно это. — Он остановился, смотря в сторону. — Ты сама это знаешь. Это то же самое, что нужно тебе.
— Да.
— Как ты выжила? — он обратил вопрос ко мне.
Чувствуя себя неловко, я сосредоточилась на океане. Ночью в свете луны он выглядел темным и густым, как масло.
— Я не знаю.
— У тебя не было выбора.
Я пожала плечами.
— Наверное.
— Тебе не нравится говорить об этом, не так ли?
— Это так очевидно?
Мы остановились там, где тропинка раздваивалась между общежитиями.
— Тебе не кажется, что нужно поговорить об этом? — Он говорил это серьезным тоном, что заставило его голос звучать намного старше. — У тебя едва ли было время подумать о том, что случилось с твоей матерью... о тех событиях, при которых ты была свидетельницей...
Я почувствовала, как сжимаются мои челюсти.
— Я сделала то, что делают все Стражи. Я учусь убивать демонов, и я не могу ни с кем поговорить. Если бы Маркус подозревал, что у меня проблемы, он бы доставил меня к Люциану.
Эйден остановился и взглянул на меня, на его лице отражалось бесконечное терпение. Еще раз, я была поражена тем, что сказал Дикон.
— Тебе только семнадцать. Большинство Стражей не совершают свои первые убийства после окончания школы год или около того.
Я вздохнула, сейчас было хорошее время, чтобы сменить тему.
— Знаешь, что ты сказал о своих родителях, что они не желали, чтобы у тебя была такая жизнь? — Эйден кивнул. Он, очевидно, задавался вопросом, что я могу сделать с этим. — Я думаю - нет, они бы гордились тобой в любом случае.
Он поднял одну бровь.
— Ты думаешь так, потому что я предложил, обучить тебя?
— Нет. Я так думаю, потому что я помню тебя. — Мои слова, казалось, застали его врасплох.
— Как? У нас не было одинаковых уроков и расписания.
— Я видела тебя неподалеку несколько раз. Я всегда знала, когда ты рядом, — выпалила я.
Он улыбнулся, смотря на меня сверху вниз.
— Что?
Краснея, я отошла на шаг назад.
— Я имею в виду, у тебя была репутация крутого парня. Даже когда ты был еще в школе, все знали, что ты будешь удивительным Стражем.
— О. — Он снова рассмеялся и немного расслабился. — Полагаю, я должен быть польщен.
Я закивала.
— Должно быть так. Полукровки ровняются на тебя. Ну, те, которые хотят быть Стражами. Буквально на днях, они рассказывали мне обо всех убийствах, совершенных твоей рукой. Это легендарно. Особенно для тебя, чистокровки... Прости. Я не считаю, что убийство даймонов обязательно хорошо или что этим нужно гордиться, но... мне нужно заткнуться сейчас.
— Нет. Я понимаю, о чем ты говоришь. Убийства - необходимость в нашем мире. Каждый из них берет свое, демоны всегда используют тех, кто является хорошим человеком. Того, кого ты возможно знала. Это всегда нелегко, взять чью-то жизнь, но, видеть того, кого ты когда-то считал другом... гораздо сложнее.
Я застыла.
— Я не знаю, если бы я могла это сделать... — Я увидела, что изумление исчезло с его лица. Должно быть, это неправильный ответ. — Я имею в виду, когда мы видим даймонов, мы полукровки видим их такими, как они действительно выглядят. По крайней мере, сначала, а потом мы видим их теми, кем они были раньше. Элементарная магия изменения возвращает, поэтому они выглядят, как есть. Ты уже знаешь, конечно, даже если ты не видишь через темную магию, как мы. Я смогла бы это сделать. Я уверена, что смогла бы убить кого-то знакомого мне.
Поджав губы, Эйден отвернулся.
— Это тяжело, когда это кто-то, кого ты знал.
— Ты когда-нибудь сражался с теми, кого ты знал до того, как они перешли на темную сторону?
— Да.
Я сглотнула.
— Ты...?
— Да. Это было нелегко. — Он повернулся ко мне. — Уже поздно, и граница твоего комендантского часа уже далеко позади, и ты не сможешь легко этого избежать. Я надеюсь увидеть тебя завтра в зале, в восемь.
— Что? Я думала, что у меня выходные.
Он просто поднял брови.
— Мне нужно перечислять правила, которые ты нарушила?
Я хотела было отметить, что я не одна, кто нарушил правила сегодня - и то, что некоторые люди по-прежнему, в настоящее время нарушают их, но мне удалось удержать свой рот на замке. Даже я не могла не признать, мое наказание могло быть гораздо хуже.
Кивнув, я пошла к общежитию.
— Алекс?
Я обернулась, подумав, что он передумал и собирается отвести меня к Маркусу утром и поведать о моем плохом поведении.
— Да?
Он откинул прядь темных волос со своего лба, и его губы изогнулись в кривоватой улыбке.
— Я помню тебя.
Мое лицо вытянулось.