Один из его ударов прошел через мой блок, и я увернулась в долю секунды. Но уклонение не суть этого упражнения. Если бы оно заключалось в этом, то я бы преуспела.
Тогда Эйден подошел ко мне, переместив мои руки так, чтобы я смогла блокировать удары Кейна.
— Следи за ним. Даже малейший мышечный толчок выдаст его нападение. Ты должна быть внимательной, Алекс.
— Я знаю. — Я отошла на шаг и провела рукой по лбу. — Я знаю. Я могу это сделать.
Кейн покачал головой и сделал шаг вперёд, чтобы взять бутылку воды, в это время Эйден провел меня в другой конец комнаты, и его рука обвилась вокруг моего плеча. Он наклонился так, чтобы быть на уровне моих глаз.
— Что с тобой сегодня? Я знаю, что ты можешь лучше, чем это.
Я наклонилась, чтобы поднять мою воду, но бутылка была пуста. Эйден передал мне свою.
— Я сегодня... не в себе.
Я сделала глоток и вернула ему. Я не могла расколоться. Краснея, я закусила губу. Я была лучшей, и боги, я хотела доказать это Эйдену. Если я не смогу пройти через это, то не смогу перейти к чему-то еще - всем этим чертовски классным вещам, которые я хотела знать.
— Алекс, ты отвлекаешься весь день. — Его глаза встретились с моими. — И лучше, чтобы это не имело никакого отношения к вечеринке Джексона на пляже прошлой ночью.
Господи, а там и не было ничего? Я покачала головой.
— Нет.
Эйден понимающе взглянул на меня, отпил из горлышка и сунул бутылку обратно в мои руки.
— Попей.
Я вздохнула, отворачиваясь от него.
— Давай ещё раз, хорошо? — Эйден кивнул на спину Кейна, а потом хлопнул меня по плечу. — Ты сможешь, Алекс.
Собравшись и сделав еще один глоток воды, я бросила бутылку на пол. Я вернулась в центр матраса и кивнула Кейну, тот устало посмотрел на меня.
— Ты готова?
— Да, — стиснула зубы я.
Кейн поднял брови, поскольку явно сомневался в том, что я смогу сделать что-то другое в этот раз.
— Хорошо. — Он покачал головой, и мы снова задвигались. — Постарайся предвидеть мои движения.
Я заблокировала его первый удар, а затем второй. Мы кружили несколько раундов, пока я задавалась вопросом, что, черт возьми, Бабушка Пипери имела в виду, когда говорила о том, что я убью тех, кого любила. Это не имеет никакого смысла, потому что тот человек, которого я любила, был уже мертв, и я уверена, что ад не убил ее. Ты не можешь убить кого-то, кто уже умер - ботинок Кейна пробил мою оборону, попав в живот.
Больно было так сильно, что я упала на колени. Затем я переместилась на свою избитую спину. Морщась от боли, я провела одной рукой по спине, а другой по животу. Я была совершенно не в порядке. Кейн опустился передо мной.
— Черт возьми, Алекс! Что ты сделала? Ты никогда не должна приближаться ко мне!
— Да, — простонала я.
Дышать. Только дышать. Легче сказать, чем сделать, но я продолжала говорить себе это. Я ожидала от Эйдена целую тираду, но он не сказал мне ни слова. Вместо этого он подошел и схватил Кейна, подняв за его волосы и держа почти над землей.
— Тренировка закончена.
У Кейна отвисла челюсть, и его нормально загорелая кожа побледнела.
— Но...
— Видимо, ты не понял, — голос Эйдена звучал тихо и угрожающе.
Пошатываясь, я поднялась на ноги.
— Эйден, это моя вина. Я наклонилась к нему.
Я не стала больше ничего уточнять, и так было ясно, что я поступила неправильно. Эйден посмотрел на меня через плечо. Несколько секунд спустя, он отпустил Кейна.
— Иди.
Кейн поднялся и расправил свою рубашку. Когда он повернулся ко мне, его светло-зеленые глаза были широко раскрыты.
— Алекс, прости.
Я махнула в его сторону рукой.
— Ничего страшного.
Эйден встал напротив меня, отослав Кейна без лишних слов.
— Дай мне посмотреть.
— О... все в порядке.
Я отвернулась от него. Мои глаза горели, но не из-за пульсирующей боли. Мне хотелось сесть и заплакать. Я налетела прямо на кулак. Даже ребенок не сделал бы такой ошибки.
Эйден на удивление осторожно положил руку на мое плечо и развернул меня к себе лицом. Выражение его лица говорило о том, что он понимает мое смущение.
— Все в порядке.
Когда я не сдвинулась, он отступил на шаг.
— Ты схватилась за спину. Я должен быть уверен в том, что ты в порядке.
Не видя выхода из этой ситуации, я последовала за Эйденом в одну из небольших комнат, где хранились медикаменты. Это была холодная, стерильная комната, как и любой кабинет врача, за исключением картины Афродиты в ее всем великолепии, которую я находила странной и немного тревожащей.