– А что будет, когда я тебе перестану быть нужной? И как это понять, зачем я тебе сейчас нужна? Мне казалось, что ты помогаешь мне, но тебе это зачем?
В ответ мне было лишь молчание, но все же, то, что он меня защитит, грело душу. Даже если это лишь из-за того, что я ему необходима для какой-то, не известной мне, цели. Мы шли уже довольно-таки давно, солнце уже долго стояло над нами и жарило, так, что пот лился с моего лба в три ручья. Ноги уже подгибались и казались ватными, но я не сдавалась и шла вперед. Шли мы как мне показалось намного дольше, чем по верху,над морем.
«Тебе не кажется, эта дорога зачарована древним демоном. Она замедлят твой шаг и ускоряет время, из-за этого столкновения времен образуется побочный эффект в виде сильной усталости. Но это не самое страшное. Если мы вскоре не покинем это место, усталость начнет тебя убивать. Сначала на твоем теле начнут появляться синяки, за ними начнут кровоточить раны, и вскоре ты истечешь кровью, а в конце придет смерть».
– А скоро мы дойдем? – со страхом в голосе спросила я.
«Посмотрим».
Что посмотрим, я не поняла, но переспрашивать не стала. Мы прошли, как мне кажется, еще несколько часов, за это время мои ноги вконец обессилили и еле шли вперед, а голова, как мне кажется, скоро должна была расплавиться, получив солнечный удар. Когда прошел еще час, я была не в силах больше идти и упала на землю.Но лучше совершенно не стало. Мое лицо горело и по нему катились капли пота, все тело ломило и болело, на теле стали проступать синяки.
«Я думал ты сильнее.Что ж видимо даже я могу ошибаться» – презрительно высказался Рэдклиф.
– Я сильная, просто я…, – с прерывчатым дыханием сказала я ему, – сейчас отдохну, и пойдем дальше.
Встав с земли, я чуть снова не упала, но удержалась и пошла вперед, Рэдклиф же остался на месте.
«И зачем же ты себя изводишь? Каждый шаг тебе причиняет боль, так зачем же ты идешь вперед? Самопожертвование хоть и величественный поступок, но совершенно глупый и бессмысленный. Ты не можешь дальше идти».
– Могу, – со слезами на глазах прошептала я, хоть и понимала, что он прав.
«Лжешь! – выкрикнул Рэдклиф, – не можешь, ты слишком слаба для этого».
– Но я должна…
«Никому ты ничего не должна, кроме самой себя. Остановись, ты не можешь продолжать путь, тебе придется вернуться назад. Я ошибался в тебе, ты не сможешь спасти своих братьев!»
– Замолчи, – прошипела я.
«Что?» – переспросил Рэдклиф.
– Я смогу! – Выкрикнула я, – слышишь?Смогу, я спасу их, ведь они, они…
По всейместности, где мы находились, пролетел мой дикий крик, когда я вновь со слезами на глазах взглянула на кота, он улыбался. Мое тело обдало жаром, невыносимым, но таким приятным. Огонь разливался по всему телу и от него по мне бегали мурашки, доставляя нескончаемое удовольствие. Неожиданно нахлынувшая на меня эйфория, смыла весь пот, синяки и усталость.
«Я думал это произойдет раньше» – глядя на меня восхищенными глазами, сказал кот.
–Что произойдет? О чем ты го… – я не успела договорить, перед моим взором появилось большое овальное зеркало с золотой рамкой.
– Э-это я? – с чарующим вздохом спросила я.
На меня из зеркала смотрело мое отражение, но он изменилось. Вместо пышной копны волос, на моей голове полыхали языки пламени, пустившиеся в безудержный танец. Кожа заметно покраснела, потрескалась, и стало казаться, будто вместо нее чешуя. Глаза из зеленых стали красными, а зрачки сузились и стали овальными, как у Рэдклифа.
– Это… это же означает, что я не человек, я одна из вас? – с трепетным вздохом спросила я, не веря в происходящее, – или это место вызывает у меня уже галлюцинации?
«Что же ты никак не можешь поверить в реальность, окружающую тебя? Ты же этого так хотела» – не сводя с меня своего взгляда, спросил Рэдклиф.
– В том то и дело, что я об этом так мечтала. И сейчас я боюсь проснуться, осознав, что все это лишь сон или мираж, – разглядывая себя в зеркале, отвечала я.
«Могу заверить тебя, что все, что ты видишь реально. Конечно, есть такая вероятность, что я тоже нереален, но в таком случае все миры от первого круга ада до мира фей и эльфов нереальны. Но тогда бы это означало, что вся наша жизнь один большой обман.»