– Расскажи мне кто я? – вглядываясь в зеленые глаза Рэдклифа, просила я, – ты ведь знаешь, не так ли? Поэтому ты мне помогаешь?
«Все, что я могу сейчас рассказать тебе, это то, что ты нечто большее, чем просто демон. Ты раскрыла в себе базовые способности, те, что проявляются у демонов, когда им исполняется тридцать тысяч лет. Гнев и атмосфера здешнего места – они помогли тебе прочувствовать мощь, заложенную в тебе, ту что ты так усердно скрывала все эти годы. Сила огненных волос дает тебе способность создавать огненные шары, вихри и потоки. Если ты будешь развивать в себе эту мощь, то сможешь поджигать планеты одним щелчком пальца».
– Как мне развить ее?
«Я помогу тебе, если ты пообещаешь, что будешь заниматься, не жалея себя».
– Обещаю. А еще ты сказал - тридцать тысяч лет. Сколько живут демоны? И сколько тогда лет мне?
«Мы бессмертны, но факторов, чтобы убить нас множество. Все зависит от того, к какой расе принадлежит демон. Но большинство демонов не доживает и до своего миллионного дня рождения».
– Как давно живут демоны? Они ведь древнее, чем люди?
«Намного, но это незаметно из-за того, что в каждом измерении свое время. Где-то оно быстрее, где-то медленнее, пока на Земле проходит секунда у нас пролетают дни и недели. А на этом все.Я и так ответил на слишком много вопросов. Ты ведь хочешь, чтобы мы дошли до замка Эгнуса до восхода солнца? Тогда вперед!»
И мы пошли. Эмоции, что я сейчас испытывала просто не описать словами. Я была так счастлива и так рада. Мечта о других мирах, о способностях, я была готова визжать от восторга, но держалась. Волосы давно потухли, а глаза приняли свой цвет, но ощущение легкости никуда не делось.
Мы шли еще несколько часов, но я уже не испытывала усталости и боли. И вскоре мы наконец-то вышли с этой проклятой дороги, очутившись перед полем. Здесь было пусто,только земля, похожая на застывшую лаву, и кроваво-красное небо. Моему взору открывалась лишь маленькая территория, сразу за ней все скрывал непроглядный туман.
«Перед тобой территория душ мертвых детей, сейчас она сокрыта от чужих глаз. Но как только опустятся сумерки, она проявится.Так что надо подождать».
И мы сели на землю в ожидании темноты. По моему телу пробежала мелкая дрожь от мысли оцелой толпе плачущих детей. И от того, что нам придется проходить мимо них. Я уже представляла, как мое сердце будет сжиматься от жалости при виде их заплаканных лиц и печали в детских глазках.
Время пролетело незаметно, я пыталась снова создать волосы из пламени, но никак не получалось. А Рэдклиф отказался помочь, сказав, что еще не время. Немного помучавшись в безуспешных попытках, я сдалась и легла рядом с котом. Разглядывая закат, я вспоминала братиков. И то, как раньше мы почти каждый вечер при закате солнца выбирались на улицу и шли к нашей поляне.
«Интересно, как Спесио и Фраус отреагируют на то, что я демон и вдруг у них тоже есть такие способности, мы же родственники. Боже мой, даже не вериться, я - демон».
Еще меня волновало, как они там, в темном подземелье, ничего не понимающие и совершенно одни? Кормят ли их, поят, навещают, есть ли кровать, чем занимаются? Знают ли они, что находятся в плену короля стихий? И множество подобных вопросов пролетало в моей голове.
Тем временем туман уже стал рассеиваться, а солнце почти скрылось за горизонтом. И уже через пару минут я увидела ее – территорию душ мертвых детей. Она походила на обычную детскую площадку. Тут и там стояли горки, качели, карусели, футбольные, баскетбольные и волейбольные поля, спортивные тренажеры, большие игровые замки и корабли, беседки, шкафы, переполненные куклами, машинками, конструкторами, и еще множеством игрушек. И все было в таких ярких и светлых красках, что на пару секунд я забыла, где нахожусь. Дети здесь были на вид от трех до шестнадцати лет. И выглядели совершено обычно – веселые и смеющиеся. На них все сохранилось из их прошлой жизни, от красных платьишек и косичек, до джинсовых шортиков и сережек. Но была одна деталь, которая напоминала, что они мертвы: у некоторых были оторванные конечности, выколотые глаза, перерезанные головы. Я старалась не смотреть на них, мне становилось плохо от взгляда на швы, наложенные на их лица или конечности. А вот дети проявляли нескрываемое любопытство. Поначалу я ловила лишь взгляды некоторых ребятишек на себе, но по мере того, как мы проходили, их смелость возрастала. Некоторые, самые смелые, подходили и тыкали в меня пальцем, проверяя на ощупь. А вот на Рэдклифа они внимания совершенно не обращали, будто бы его здесь и нет. Через какое-то время им надоели вновь прибывшие, и они оставили попытки дотронуться до меня, убежав играть с друзьями. Вздохнув спокойно, я продолжала свой путь за Рэдклифом. Почти черные тучи сгущались все сильнее и сильнее, если бы не фонари, расставленные по детской площадке, здесь была бы непроглядная темнота. Но, когда я уже была совершенно спокойна и радовалась, увидев окончаниятерритории душ мертвых детей, это место начало меняться. То ли мне казалось, то ли каждые несколько секунд детская площадка начинала дергаться и менять свои цвета. Как вдруг все мои сомнения прошли.