«Беги!» – услышала я крик Рэдклифа.
Второй раз мне не надо былоповторять, как только я увидела, что дети тоже переменились, я побежала, не жалея сил. Количество детей, поворачивающих свои головы на сто восемьдесят градусов в нашу сторону, все увеличивалось, и уже через минуты нас прожигали дикие детские глаза, бегущих за нами детей. Рэдклиф же был совершенно спокоен, судя по его лицу. Интересно, он хоть раз в жизни чувствовал неловкость, страх или панику? В отличии от него, я в ужасе оглядывалась на быстро догоняющих нас детей. Свернув с дороги, мы повернули к невысокой каменой башне с бойницами под крышей. Забежав внутрь, я захлопнула ворота, погрузив нас во мрак. Заперев деревянные створки, я села на пол и отдышалась.
– Что с ними случилось, почему они гнались за нами?
«Полночь, каждый день, как только пробивает двенадцать ударов, начинаются пытки детей. Они преобразовывают их, и малыши готовы разорвать любого. Выгляни наружу и сама увидишь, как все изменилось».
Я послушно встала на ноги и начала взбираться вверх по лестнице. На самой верхушке я выглянула в одну из бойниц и поразилась. Все вокруг и правда кардинально изменилось. Все яркие и светлые тона пропали, вместо них все покрылось красными цветами. Сама детская площадка не сильно изменилась, если не считать лужи крови и оторванные, разбросанные конечности детей, или валяющиеся в некоторых местах органы. А вот дети… Их глаза стали бездонными дырами из которых сочилась красная слизь. Все раны, оставленные при жизни,вскрылисьи из них лилась кровь. Их радостные улыбки превратились в злобный оскал.
Я слышала, как они зовут нас, как ломятся в дверь, они смотрели мне прямо в глаза, но я не в силах была пошевелиться и стояла, как вкопанная, глядя в маленькие детские личики.
«Они выглядят так, как и в день своей смерти. Отчаянные души каждую полночь принимают облик, который присутствовал с ними, когда они высвободились из тел».
– Что будет, если мы выйдем наружу?
«Они разорвут твою плоть, – серьезно проговорил Рэдклиф, – теперь настало время тренироваться».
Я оторвала свой взгляд от завывающих детей и посмотрела на Рэдклифа в ожидании, когда он даст указания.
«Базовая демоническая сила питается твоим гневом. Вспомни момент, когда была так зла, что хотела задушить существо, причинившее тебе страдания, или вырвать его язык, или перекусить вены. Ощути на себе это, представь, что сейчас он стоит перед тобой и прочувствуй, как твои руки тянутся к его шее».
Я по своей натуре очень миролюбивая личность и обиды совершенно не запоминаю. От слов «Существо, причинившее страдания» у меня в глазах, потемнело. Я представила перед собой короля стихий, его ничего непонимающие кари глаза, губы, растянутые в ухмылке. Этот демон, не смотря на свое добродушие, забрал моих братиков, причинил мне ужасающую боль, когда я думала, что они мертвы. Сколько дней я рыдала из-за него, из-за того, что он их забрал. Я протянула свои руки к нему, в моей ладони блеснул нож я представила, как вонзаю острие кинжала в его грудь, еще и еще раз, и улыбка разлилась по моему лицу.
«Очень хорошо, а теперь представь, как в твоей руке лежит шарик парящий, огненный. Представь его форму, вес, цвет, размер и стреляй».
Послушно следуя инструкциям, я представила этот шар, это было намного легче, чем я представляла. Подойдя к бойнице, я выстрелила этим шариком в одного из детей, и смотря, как его плоть потихоньку плавится, а дитя вопит, я создала еще один шар, потом второй и третий. И вот уже десятки шаров полетели в толпу детей, они уже все разбежались, а я стреляла еще и еще раз, получая неимоверное удовольствие. Наконец остановившись, я протерла глаза, они слезились от подступившего дыма. Я закашлялась, в легких появилось жжение, а в горле странный вкус.