«Если ты хочешь, чтобы манна в твоем теле наполнилась до максимума, тебе нужно идти спать» – его бархатный голос успокаивал.
Мысленно согласившись с котом, я вернулась в свою комнату и легла на кровать. Мягкий матрас, множество подушек, в которых утопает голова и нежное легкое одеяло. Лежа на кровати, я ощущала, как устало мое тело и наслаждалась спокойствием и удобством. Рэдклиф лежал рядом на тумбочке и, закрыв глаза делал вид, что спит. Я повернулась в его сторону, пожелала ему спокойной ночи и, глядя на него, заснула.
Гости
Следующий день прошел точно так же, как и сегодня. Я позавтракала с Эгнусом, выпустила драконов и у нас началась тренировка с Рэдклифом. Он обучал меня создавать огненный вихрь. Если судить по внешности, то он напоминает щит, такой же круглой формы. Вихрь поглощает направленные в тебя удары, превращая их в ничто, но его можно использовать и как атаку, если оттолкнуть от себя.
«Вытяни руки вперед, соединяя запястья ладоней, крути их как можно скорее, – я попыталась сделать так, как говорит «учитель», но получилось не очень, – нет,неправильно, сейчас подожди».
Через секунду перед моими глазами появилась копия меня. Она стояла, словно робот и не шевелилась, пока я увлеченно ее рассматривала.
«Повторяй за ней! 02,покажи, как создавать огненный вихрь первой стадии».
Я стала еще внимательнее следить за каждым движением своей копиии старалась повторить. С третьей попытки из моих ладоней вырвалось оранжевое облачко. Примерно через полчаса у меня стало получаться. Момент, когда из моих рук вырывается огненный вихрь напоминал мгновение, когда фаерщики быстро, быстро крутят свои шесты с огнем. К обеду я уже пыталась разбить удар,направленный в меня Рэдклифом. Выдохшись, я окунулась в лавовое озеро, чтобы восполнить манну. После этого у нас был обед.
«Что же поздравляю, твои успехи растут, и теперь ты можешь победить шестисотлетнего ребенка» – с язвительной улыбкой сказал Рэдклиф.
Я нахмурилась, пережевывая пищу во рту.
– А сколько это по человеческим меркам?
«Где-то четыре года. Демоны считаются детьми до своего тысячелетия, потом до сотого тысячелетия считаются подростками, а дальше становятся полноценными взрослыми».
– А сколько, – я чуть помедлила, – сколько тебе лет?
Он взглянул на меня испепеляющим взглядом.
«Смотря как считать, мне семь миллионов пятьсот тысяч двести тридцать два года».
– Семь миллионов? – я непонимающе взглянула на него, – но ты говорил, что демоны редко доживают и до миллионного дня рождения, а тебе семь…
«Слишком много вопросов. Защищайся!»
В меня полетела огненная волна, я машинально замахала руками, стараясь развеять ее. До вечера я тренировалась, сражаясь со своей копией. По началу она за пару секунд побеждала меня, с легкостью перепрыгивая на большие расстояния, появляясь из ниоткуда, и стреляя в меня огненными шарами. Но. под конец на последних двух раундах мне наконец-то удалось победить.
Вымыв драконов, я тоскливо взглянула на них. Мне захотелось дать им имена, чтобы не обращаться «Эй, ты, синий дракон». Рэдклифу моя идея не понравилась он сказал:
«Давать имя существу, значит привязываться к нему. А ты не должна забывать, с какой целью мы в этом замке».
– Кстати, когда мы будем заниматься поисками броши?
«В отличии от тебя, я этим занимаюсь на протяжении последних дней. И, я кажется уже знаю, где она находится».
– А, что насчет имен?
«Твое право, называй если хочешь, но я бы не советовал. Если Эгнус узнает об этом, он очень разозлится» – на последних словах на лице Рэдклифа заиграла злорадная ухмылка.
В итоге я все-таки дала драконам имена, а Рэдклиф помог с этим делом. Синего соню мы назвали Ветернум, красного Рубис, а зеленого Фалгур. Рэдклиф сказал, что у каждого из их имени есть свое значение на древнем языке. После этого я отужинала с Эгнусом и пошла спать. В отличие от прошлой ночи, мне быстро удалось заснуть, и наступил следующий день. Он был таким же, как предыдущие дни. Во время тренировок, я не изучала новых заклятий, а совершенствовала старые. У меня все чаще стало получаться побеждать 02, и Рэдклиф повысил ее уровень. Наши отношения с драконами становились все лучше и теплее, они стали привыкать к моему голосу и выполнять некоторые команды: «ко мне», «в ванну», «взлет», и такие же легкие приказы. Ночью мне снова приснился тот таинственный сон. Пустота вокруг, мне вырвали сердце, возле кота барьер. Мое сердце билось о его барьер, а Рэдклиф кричал.