Когда я проснулась, то лежала на своей кровати в нашем временном домике. В комнате царил полумрак, а тишину нарушало лишь тиканье часов и быстрые удары моего сердца. На меня накатила такоесильное отчаяние, которому я не могла сопротивляется. Я вспомнила, тот последний вечер, когда видела братиков, когда так же уснула на поляне, а после пробуждения очутилась дома и узнала, что они мертвы, я вспомнила, что уже должна была стоять рядом с ними, должна была обнимать и разговаривать с ними. Но все эти планы разрушила порванная нить и вот я застряла в деревне демонов, на неопределенное время. Как же мне уже надоел этот ад, несмотря на всю его необычность, о которой я так мечтала, мне было плохо. Я сейчас хотела находиться рядом с братиками, и мне было все равно, что они лгали мне всю мою жизнь, лгали обо всем, о себе, обо мне, о деревне, но сейчас я хотела быть рядом с ними. Сердце разрывалось от сильной боли. Я аккуратно встала с кровати и подошла к окну. Встав перед ним на колени, я стала молиться и просить Боженьку закончить все мои муки. Я умоляла его о встрече с братьями.
«Не перестаю удивляться тебе. Молиться Боженьке, находясь в аду» – усмехнулся кот, появившись за моей спиной.
– А, что мне еще делать? – сквозь капающие слезы спросила я. Кот некоторое время стоял, не шевелясь, но видя, что мои слезы не останавливаются он вдруг резко посерьёзнел и подошел ко мне, совсем близко.
«Если ты будешь так часто и попусту истрачивать слезы, в конце концов у тебя их просто не останется. И когда к тебе придет настоящая боль, ты не сможешь плакать. Ты должна быть сильнее этого мира, должна показать ему чего ты стоишь. Твоя жизнь не так коротка и не так длинна, как кажется. Если ты хочешь действительно чего-то достичь, ты должна к этому идти, а не сидеть и молить Бога об исполнении желаний, – я повернулась лицом к нему, по моим щекам стекали последние слезинки, – к тому же, – усмехнулся он, – слезы тебя совершенно не красят.
– Ты ведь сам знаком с этим? Ты ведь, что-то потерял не так ли? Или кого-то… – не обращая на насмешку в его последних словах, спросила я.
Кот не отвечал, отвернувшись к окну. На улице сгустились сумерки, и все было погружено во тьму. Ничего не говоря, мы сидели рядом друг с другом и смотрели в окно. Я прервала затянувшееся молчание.
– Можно?
Кот снова ничего не отвечал, лишь смотрел в окно. Но через пару секунд все же кивнул. Я протянула свою руку и коснулась его груди. Я ощутила выступающие ребра, и начала проводить по ним пальцами. По моему телу пробежали мурашки, сердце казалось вот-вот остановится, я боялась вздохнуть. Странная коричневая кожа на ощупь, напоминала человеческую. Я проводила по рисункам рукой, слегка дотрагиваясь, боясь спугнуть Рэдклифа, а после просто приложила к нему целую ладонь. Я услышала стук его сердца, ровное ритмичное биение сердца. Прислушавшись я даже ощутила, как по его венам течет кровь. Я так и знала, что он не бессердечное существо. Его кожа была холодная, но приятная на ощупь. И мне очень хотелось, чтобы этот момент остался подольше, не смотря на сильную дрожь в теле. Но он вскоре закончился, но остался в моей памяти. Рэдклиф отпрянул от меня и ушел на кухню. Я не стала идти за ним, забралась под одеяло и погрузилась в сон
Соседи
Я вновь гуляла по безмолвной, тихой, белой пустоши. Я снова шла, не разбирая дороги, бесцельно блуждая по бескрайнему пространству. Я знала, что меня ждет и была к этому готова. Вот, я делаю еще несколько шагов, и передо мной величественно стоит кот. В моих глазах можно увидеть страх, я знаю, что сейчас жуткая боль захлестнёт мое тело. Вот золотая цепь, она вьется вокруг нас кругами. Я сжимаю руки в кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони, оставляя красные полосы. И ужасающая боль пронзает меня со всей силы и сжимаетмою грудь. Я стискиваю кулаки еще сильнее, и наблюдаю за парящим в воздухе сердцем. Я вижу, как второй наконечник цепи вновь старается пробить барьер вокруг Рэдклифа. Кошачий уставший взгляд, и презрительный вздох. Цепь крутится и ударяется о его барьер, и мое тело с каждым ударом раздирает дикая боль. Удар еще удар и еще… Я вижу, как на барьере проступает маленькая трещинка. Цепь тоже заметила это, и начала действовать быстрее и сильнее. Я больше не в состоянии терпеть боль. Я оседаю на землю и хватаясь за живот руками, надеюсь, что боль утихнет. Но она лишь нарастаетвсе сильнее и из моего рта падают капли крови. Она струями стекает по подбородку и пачкает одежду. Моя голова кружится, глаза застилает непрогляднаяпелена. А цепь все сильнее бьется о барьер, и он покрывается мелкими трещинами. Глухой, почти невнятный голос кота.