По вечерам мы выходили с сестрой в парк, закрытая часть была небольшой, но в углу парка было замечательное место, небольшой фонтанчик, с рыбками, вокруг цветы и заросли ивении, удобная скамейка с подушками, на которой мы полюбили сидеть, поджав ноги и разговаривать обо всем, что пришло в голову.
В последнее время я стала чувствовать себя нехорошо, рысенок внутри меня требовал оборота и возможности побегать, я понимала, что во дворце это не реально, потому терпела как могла, пока в один из вечеров банально не потеряла сознание. Очнулась я уже в спальне, вокруг меня сидели, с мрачными лицами лорд Револ и Марион.
— Ей необходимо больше времени проводить в облике рыси, иначе развитие той тормозиться и это все повлечет за собой необратимые последствия, в том числе и в ее магии. — Мари откровенно возмущалась.
— Я виноват, просто выпустил из виду, что Лие обязательно нужно оборачиваться. Но здесь это не возможно, придется вам на время уехать в поместье, но любые лишние передвижения привлекают внимание. Я не говорил вам, но защиту дворца, как раз в районе башни уже несколько раз пытались взломать и это не человеческая магия. Мы пытаемся разобраться. Я не знаю, что делать, — лорд Рейвол развел руками.
Я попробовала пошевелиться и они оба, забыв о споре, кинулись ко мне:
— Лия, как ты, дитя?
— Ли, ты меня так испугала. Как ты себя чувствуешь?
Я облизала сухие губы и благодарно моргнула Мари, которая подала мне стакан с какой- то чуть горьковатой жидкостью. Выпив, почувствовала себя лучше.
— Я нормально, только слабость сильная. Мне придется обернуться здесь, погуляю в комнатах, иначе она не выдержит.
— Кто деточка, — лорд, встревожено, смотрел на меня.
— Рысенок, она больше не может.
— Оборачивайся, — Мари откинула одеяло и помогла мне повернуться.
Я напряглась, в этот раз оборот был болезненным и долгим, что — то со мной явно происходило не то.
Вскочила уже в образе зверя, по комнате моталась, не останавливаясь, часа два, бедный мой зверик, она так хотела на волю, на природу, даже скулила иногда. Мари с тревогой следила за мной. Выдохлась и обернулась обратно, но мое состояние осталось прежним. В комнату вернулся лорд Рейвол, и Марион кинулась к нему:
— Я не понимаю, что с Ли, она побегала, но все равно ей плохо.
Маг задумался. Пока мы пили чай, принесенный слугами и я пыталась встать и пройтись, он, молча, наморщив лицо, думал, потом хлопнул себя по лбу и спросил:
— Мари, дитя мое, а ты кроме иллюзии больше ничего не делала?
Мы с сестрой переглянулись, и тут меня просто выгнуло от какой- то резкой боли по всему телу, ощущение было, что меня рвет на части, я не выдержала и вскрикнула.
— Я наложила блок на часть ее магии, — Мари нервно ломала руки, — я думала уберечь ее от лишнего внимания, такое уже делали раньше, я читала, никаких последствий не зафиксировали.
— Немедленно снимай!!! Она не человек, и потому ей такие блоки ставить надолго нельзя!!!
Мари кинулась ко мне и начала читать заклинание, маг торопливо ставил вокруг нас, какую- то мудреную защиту, а меня рвало на части.
— Мари, ставь на себя щиты, — кричал маг, — держи из‑за всех сил, ее магия выходит из под ее контроля!!!!
Мари последний раз крутанула кистью руки, торопясь поставить щит и произнесла последнее слово, из меня фонтаном хлынула сила, она моментально заполнила все пространство внутри полога, который накинул маг, и теперь, чуть заметно, переливалось перламутровым цветом. Щиты на Мари и маге перегорали с едва слышимым звоном
Еще несколько минут из меня хлестало, потом я почувствовала себя совершенно пустой и осела на пол, не держали ноги.
Маг осторожно снял полог и вытер пот со лба:
— Мари, снимай, что там на тебе осталось.
— Почти ничего, трехслойный щит сгорел, остался совсем простенький, который я все время ношу. Что это было, милорд?
Они оба уселись на полу рядом со мной и схватили по чашке чая с подноса на столе.
— Уф. Никогда такого не видел и даже не читал, хорошо хоть когда — то видел упоминание, что блоки на магию полукровок ставить надолго нельзя, теперь понимаю, почему.
— Лия, дитя мое, — обратился он ко мне, — ты как себя чувствуешь?
Я прислушалась к себе, слабость была. Но она была другой, в теле чувствовалась необыкновенная легкость, резерв был пуст.
— Нормально, гораздо лучше, внутри пустота, немного слабая, но ничего не болит, — отрапортовала лорду.
— Да, похоже, придется, периодически, снимать тебе эти блоки, — лорд ненадолго замолчал, — я беру тебя на работу к себе, у меня будешь заряжать артефакты со снятым блоком, а потом я буду ставить их обратно и возвращать тебя в Школу. Только оставлю резерв побольше, судя по той силе, что из тебя выплеснулась сегодня, Дар в тебе растет, и блоки все равно нужно было устанавливать заново.