Я быстро, поглядывая на раненого, проделала все, что было нужно, стала вливать силу в плетение и поняла, что моя сила уходить как вода в песок. Плетение тянуло из меня все, под чистую, руки похолодели, голова начала странно кружиться. Голос моего пациента, едва доносился до меня:
— Дура!!! ты же выгоришь, бросай… — демон рванул ко мне, но тут же упал навзничь, голоса у него уже не было, только губы продолжали упрямо шевелиться.
Я держала плетение и продолжала отдавать уже остатки моих сил, сожалея о том, что сама не могу снять блоки на уровне Дара, но тут плетение набухло, затрепетало и я, уже почти теряя сознание впечатала его в чашку с моей кровью. Затем держась из последних сил, поднесла чашку к губам демона, додержала ее, пока он все не выпил, и с облегчением упала в темноту.
' Все, смогла'- последняя мысль и больше ничего. Пришла в себя, видимо, не скоро, тени от деревьев уже удлинились, наступил вечер, я лежала на собранных ветках с мягкими листьями, рядом никого не было, только на костре тихо закипала вода в котелке. В стороне раздавался шум и какая- то сдавленная ругань, затрещали кусты и на нашу полянку вывалился мой давешний пациент. Совершенно здоровый и страшно злой.
— Очухалась? — рявкнул он, приседая возле костра и бросая в воду, какие- то корешки и листочки.
Я села и принялась, молча, разглядывала того, кто пару часов назад уже был одной ногой в гостях у своего Темного Бога. Высокий, гибкий, опасный, грациозный, невероятные глаза, которые раньше были двумя мутными пуговицами, сверкали огнем, затягивали куда- то глубоко внутрь себя. Тонкие губы кривились в ехидной ухмылке, казалось бы, слабые, красивые руки, легко ломали огромную дубину на части, подбрасывая их в огонь.
— Чего молчишь, Элион, оборотень и человеческий маг, большая редкость на нашей земле? — ехидно осведомился он, глядя прямо на меня, а я. я просто заледенела от дикого ужаса, услышав его слова.
— Дура!!Нет, трижды дурра!!! Чему тебя учили? Учили: видишь демона или убей или беги? Нет, дохлый маг, она лечить полезла!!! А ты знаешь, что я попробовав твоей крови мало того, что теперь все о тебе знаю, да еще и чувствовать тебя буду всегда и легко могу найти где угодно?!!! — орал он от души, а я. мне почему- то становилось все легче и ужас куда- то отступил и бояться я стала меньше.
— Ну, что ты на меня уставилась, необученная полукровка? Голова кружиться? Слабость? Тошнота? — удивительным образом орать он перестал и внимательно вглядывался в мои глаза.
Я покачала головой и тут же вынуждена была лечь, голова кружилась очень сильно, да и слабость присутствовала.
— Плохо? — демон рванул ко мне. — Подожди чуть, сейчас доварится настойка, выпьешь, станет легче.
Я лежала и смотрела, как суетился демон, набросав в котелок каких- то травок, он добавил туда еще какие- то порошки, которые достал из мешочка на поясе, перемешал, потом остудил отвар и перелив его в чашу, поднес ее к моим губам:
— Выпей, это поможет тебе вернуть силы и твоя магия должна начать восстанавливаться, потом поговорим, — хмуро буркнул он, поддерживая мою голову.
Выпила, вкус горький, острый, полежала чуть — чуть, почувствовала, что могу сесть.
— Ну и что мне с тобой теперь делать? — демон с тихим вздохом уселся рядом со мной.
— Ты понимаешь, что на мне теперь Долг Жизни перед тобой и мне придется тебе его отдать. Может тебя сейчас слегка пристукнуть, вылечить и разбежимся? — оживился он, плотоядно меня оглядывая.
— Кто ты? Кто тебя так ранил и за что? — поинтересовалась, пытаясь сесть так, что бы, не заваливаться, мне стало намного лучше, но сил все равно было очень мало.
— Внутренние разборки, тебя не касается, — помрачнел демон, — зовут меня… — долгая пауза в которой слышно как скрипит зубами демон, — Ксавьер. А ты Элион, как я уже сказал, про тебя я все знаю. Дохлый маг, угораздило же меня перенестись, именно, сюда, где бродит единственная за последние несколько тысяч лет полукровка… Ладно, я ….спасибо тебе, за то, что спасла мне жизнь, я, Ксавьер Торрерос признаю за собой Долг Жизни перед Элион дочерью Харда, графиней Тейванской, известной под именем Лия Легар и обязуюсь в любой момент, если есть угроза ее жизни, вернуть этот долг.
Ксавьер с потемневшим лицом повернулся ко мне и раздраженно спросил:
— Чего ты еще хочешь?
Я удивленно взирала на него все время его монолога и тут не сразу поняла, что он у меня спрашивает:
— Я?..Ничего. Если не хочешь рассказать, кто тебя так, твое право., — присмотрелась вокруг и испуганно поняла, что уже поздний вечер, — ой, мне пора, а то господин Маркош будет волноваться.