В честь возвращения Габриэль её мать испекла два вкуснейших пирога с ягодами и специально отложила пару кусочков для миссис Стивенсон и Джейка.
– А наша мама печёт похожий пирог с яблоком, – похвастался Кристиан, уплетая третий кусок.
– Смотри не растолстей на пирогах-то, – подшутил его отец.
– Ничего страшного, Марк, – поддержала юношу Кэтлин. – При наших урожаях особо не разгуляешься. Пусть побалуется хоть немного. А я возьму у Марты рецепт, чтобы дочку заранее подготовить.
Габриэль, молчаливо сидевшая на краю стола, не стала комментировать реплику матери, а лишь молчаливо уставилась в тарелку, скрывая смущение. Говорить со взрослыми о своей будущей свадьбе и семье она всё ещё стеснялась.
– Да вы не переживайте, парень он у нас не привередливый. Если что не понравится, присылайте обратно на перевоспитание.
На этих словах все, сидевшие за столом, кроме Кристиана весело рассмеялись, представив себе эту картину. Юноша же залился краской и с обидой посмотрел на отца.
– Ладно, не дуйся, – сдался тот. – Я пошутил. Зря мы тебя растили что ли? Вроде, толковый получился. Не подведи нас.
– Конечно, папа, – почти шёпотом выдохнул младший Стивенсон.
Праздничный обед пролетел незаметно. Перед самым уходом мужчина в полголоса поинтересовался у Мии:
– Я так понимаю, её муж сейчас находится в тех краях, откуда он им больше не угрожает?
Девушка утвердительно кивнула в ответ, уверенно глядя в глаза своему собеседнику.
– Спасибо за всё. Помни, что ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь, – произнёс Марк, протягивая руку в знак благодарности.
В ответ индианка вложила в неё свою небольшую, но крепкую ладонь. Она часто видела, как белые мужчины таким образом приветствовали друг друга при встрече. С апачами они так себя не вели, разве что, когда хотели усыпить их бдительность. Но в этот раз человек, предложивший ей руку, ничего не скрывал, он действительно чувствовал ту благодарность, которую выражал, чем отличался от большинства белых. Мия поняла, что может ему доверять, и это стало для неё неожиданностью. Обычно она не верила никому, зная, какими непостоянными бывают люди. Общение с Браунами пошатнуло её мнение о переселенцах. На ферме она чувствовала себя спокойно и уверенно, иногда ей даже хотелось остаться здесь навсегда, что удивляло её саму. Ведь она всегда старалась оставаться свободной, насколько это было возможно, и до этого момента у неё это более или менее получалось. Но теперь что-то неуловимо изменилось. Её больше не тянуло обратно в землянку. Наоборот, Мие хотелось всегда быть рядом с белой женщиной, помогать ей и её детям, защищать их. А ещё индианке всякий раз хотелось дотронуться до неё, чтобы вновь почувствовать мягкую кожу и ощутить приятный запах.
Громкое ржание отъезжающих лошадей нарушило мысли девушки. Она обнаружила, что всё это время неотрывно смотрела на Кэтлин, которая прощалась с гостями. На фоне медленно опускающегося ярко-оранжевого солнца она казалась особенно прекрасной. Мия поняла, что просто не сможет покинуть её по своей воле.
Словно уловив её мысли, миссис Браун осторожно коснулась плеча своей помощницы. На протяжении всего дня ей неудержимо хотелось сделать это, особенно когда она смотрела на красивое смуглое лицо. В обычно серьёзных глазах индианки на этот раз отражалась непривычная мягкость и ранимость, отчего её просто не возможно было не обнять. Женщина ограничилась мягким касанием, вложив в него всю нежность. Так они и простояли, пока клубы пыли не исчезли на медленно темнеющем горизонте.
Заходя в дом, Кэтлин задумчиво произнесла:
– Боже мой, какой же я была дурой, когда думала, что Билл не найдёт нас. Но я даже представить себе не могла, что он может решиться на такое. Он ведь всё спланировал, когда приезжал сюда в первый раз и специально застрелил Рокки, чтобы вернуться незамеченным. Зачем я тогда не дала тебе убить его?
– Не нужно винить себя. Больше он не причинит вам вреда, – успокоила её Мия, заглянув в небесно голубые глаза.
– Спасибо, – только и смогла ответить миссис Браун, в очередной раз ощутив непреодолимое желание обнять свою помощницу.
– Ты же не против того, чтобы постоянно спать в моей комнате? – осторожно уточнила она.