Когда на горизонте показались бледные очертания треугольника крыши, Кэтлин облегчённо выдохнула. Она выбрала верное направление. Возле крыльца её встретил яростный собачий лай. На звук вышла худая светловолосая женщина, вероятно, миссис Стивенсон. На вид она оказалась старше своей соседки, ранние морщины и настороженный взгляд говорили о том, что их обладательница не была избалованна жизнью.
– Добрый день! Я могу вам чем-то помочь? – произнесла она несколько напряженным голосом.
– Добрый день! Меня зовут Кэтлин Браун. Я племянница Арчибальда. Приехала поговорить с Марком по поводу ярмарки, – стараясь приветственно улыбнуться, произнесла всадница.
На этих словах женщина заметно расслабилась, черты её лица смягчились. Она, наверняка, слышала от мужа про их новую соседку.
– Здравствуйте, миссис Браун! Рада с вами познакомиться. Меня зовут Марта. Как поживает ваш дядя?
Кэтлин спрыгнула с лошади, чтобы поздороваться со своей новой знакомой. Она уже давно не видела других людей в прерии, если не считать индейцев. Иногда ей даже казалось, что кроме их семьи в этих краях не было ни одного белого человека. При виде преобразившегося лица миссис Стивенсон на душе у неё стало намного спокойнее.
– Я тоже рада с вами познакомиться, – призналась гостья. – Дядя неважно себя чувствует и не сможет поехать на ярмарку. Поэтому я приехала к Марку.
– Очень жаль. Арчибальд был всегда крепким мужчиной. Я даже ставила его в пример нашим сыновьям, – с улыбкой добавила женщина. – Муж скоро вернётся. Вы можете его подождать.
Кэтлин оставила лошадь в тени ближайшего дерева, попросив разрешения напоить её. Хозяйка не отказала. Она оказалась доброй и заботливой женщиной, что среди фермеров встречалось не часто. Постоянная и порой безнадёжная борьба с местной природой часто выматывала людей, делая их грубыми и суровыми. Как узнала миссис Браун, Стивенсоны стали фермерами сравнительно недавно. Оказалось, что долгие годы их семья скиталась за постоянно перемещающимся полком мужа, сменяя один гарнизон на другой. Марта выдержала все тяготы походной военной жизни, сохранив бодрость духа и сердечную доброту. Когда мужа отправили в отставку, она приняла его решение осесть на новых западных землях, хотя даже не представляла, как они смогут здесь выжить. Прошли годы. Стивенсоны построили небольшой дом, сарай для скотины и медленно, но упорно увеличивали своё поголовье. Двое уже взрослых сыновей, 17 и 15 лет, во всём им помогали.
Кэтлин с любопытством осматривала соседскую ферму и забрасывала вопросами её хозяйку. Особенно её интересовали посадка и уход за местными культурами. Арчибальд не успел познакомить племянницу со всеми тонкостями их выращивания. Опыт Марты оказался для неё просто бесценным. Женщина по-соседски показала ей подготовленные в этом году грядки и выращенную рассаду, рассказала, как она удобряет почву и хранит семена.
– Помяните моё слово, на угле и навозе у вас вырастет самый лучший урожай. Вот индейцы, например, всегда выжигают место для посадки. Теперь и мы научились.
– У индейцев здесь тоже есть огороды? – удивилась Кэтлин.
– Здесь, честно говоря, не знаю. Это я видела, когда Марк ещё служил. Мы как-то ездили на переговоры в их деревню. Я тогда очень удивилась, что у тех индейцев были огромные фруктовые сады и целое поле овощей. Я раньше думала, что они могут только воевать и воровать. Оказывается, далеко не все племена такие. Ведь это они научили первых переселенцев выращивать маис и картофель, помогли им устроиться на новых землях.
На этих словах женщина заметно погрустнела, поэтому Кэтлин решила сменить тему:
– А как здесь сейчас проходят ярмарки? Они такие же многолюдные, какими я помню их в моём детстве?
– Да, народу съезжается в Бигфилд множество. Со всех окрестных ферм гонят коров, лошадей и ещё много разной скотины. Показывают представления, продают новые ткани и одежду модных фасонов. Там всегда много новых фермеров. Вам наверняка будет там интересно, – заговорщически добавила Марта, намекая на незамужнее положение своей соседки.
– На самом деле, мне действительно нужно купить новую одежду, – будто не заметив намёка, произнесла Кэтлин. – У Габриэль осталось всего три платья, а Майкл уже вырос из последних брюк.