– Я могу вам чем-то помочь? – с трудом пересиливая слабость, спросила Кэтлин.
– Хорошо засела, – вместо ответа процедил старик сквозь зубы, сосредоточенно всматриваясь в глубокое отверстие, которое снова заполнилось густой кровью. – Можете вскипятить воды и подготовить свежие повязки. Материал лежит в нижнем ящике шкафа. Надеюсь, они нам пригодятся.
Последние слова болью отозвались в сердце женщины, погружая её в пучину накатывающей паники. Ей пришлось изо всех сил сжать кулаки, чтобы сохранить самообладание. Ни в коем случае сейчас нельзя было отвлекаться на эмоции, ведь шансы индианки на выживание во многом зависели от их слаженных действий.
– Марк, а вас я попрошу остаться и подержать мне зажим, – добавил доктор, не поворачивая головы.
– Да, конечно, – согласился мужчина. – Мне как-то доводилось помогать в срочных операциях военным медикам. Говорите, что делать.
– Держите вот этот инструмент и старайтесь не двигать рукой.
Когда седой эскулап достал длинный узкий пинцет и наполовину погрузил его в тело на столе, миссис Браун вспомнила детскую молитву, которую не произносила уже много лет. Давно забытые слова, словно сами собой появились на её устах, складывались в рифмованные предложения, и повторялись заново. Отвлекая сознание, они помогали ей сосредоточиться на кипячении воды и разрезании тряпок. Женщине всей душой хотелось верить, что повязки им действительно пригодятся. Даже неопытному человеку было понятно, что девушка потеряла слишком много крови. Теперь ей могли помочь только её индейские боги и этот старенький доктор.
Через четверть часа пулю всё-таки удалось вытащить. После этого пожилой мужчина аккуратно обработал рану, сложил надрезанную кожу и наложил несколько швов, в завершении перевязав их только что подготовленными повязками.
– Ну что ж. Теперь всё зависит от неё, – вытерев со лба пот, проговорил он. – Честно говоря, сюда ещё ни разу не приносили индейцев. Хотя мне как-то случалось их оперировать.
– Успешно? – не задумываясь, спросила Кэтлин.
– Более или менее. Они слабы к нашим лекарствам. А в остальным точно такие же. Внутри-то мы все одинаковые, – добавил доктор с беззубой улыбкой. Он явно был доволен завершением операции. – До вечера вы можете оставить её у меня. А потом будем смотреть по состоянию. Переносить её сейчас слишком опасно. Перевозить куда-то – тем более.
Миссис Браун осторожно вытерла лицо и тело девушки влажным полотенцем, после чего мужчины перенесли её на одну из пустующих коек в соседней комнате. Здесь их оставили наедине. Женщина потрогала слипшиеся от крови повязки и слёзы вновь покатились по её щекам. Мия коротко вздрогнула в этот момент, но больше не шевельнулась. Её тело безвольно покоилось под клетчатым покрывалом, слабое дыхание было почти не различимо. Словно пытаясь убедиться в том, что девушка ещё жива, Кэтлин провела пальцами по еле тёплой щеке и убрала с неё прядь перепачканных густых волос. Сейчас она могла сделать то, на что не решалась прежде из чувства скромности – рассмотреть внимательнее необычные черты своей помощницы. Высокие скулы, широкий нос, смуглая кожа, узкие глаза – всё указывало на её индейское происхождение. Но что-то всё-таки было не так. Возможно, высокий лоб или овал лица невольно выдавали в ней полукровку. Её сложно было назвать красивой в понимании красоты европейцами. А узкий шрам на левой щеке скорее отпугивал любопытных. Но что-то в ней всегда привлекало миссис Браун. Быть может, её естественность и желание жить. Тем более, женщине было больно видеть Мию такой беспомощной и неподвижной. «Я сделаю всё, чтобы ты выжила», – прошептала она, склонившись над лицом индианки. Сильный запах спирта и лекарств тут же ударил ей в нос. По-видимому, доктор постарался, чтобы девушка проспала как можно дольше. Только так её организм мог бороться с полученным ранением.