Индейцев в посёлке было не так много. Но все они побросали свои дела и, не сговариваясь, молча рассматривали незнакомцев, отчего Кэтлин снова стало не по себе. Всё живое вокруг словно, замерло. Мужчина в одной набедренной повязке застыл возле растянутой шкуры со скребком в руке, женщины прервали прядение, разговоры стихли.
Миссис Браун старалась не обращать на них внимание. Она взяла под уздцы лошадей и вместе со Стивенсоном и детьми двинулась в сторону удалившихся индейцев. Майкл и Габриэль крепко вцепились в свободную руку своей матери, чувствуя накатывающий на них страх. Кэтлин осторожно сжала маленькие ладошки и постаралась придать своей походке уверенность, которой, на самом деле, ей сейчас очень не хватало.
Подойдя к высокому строению, они увидели, что полог его был откинут. Внутри их уже ждали несколько пожилых мужчин и женщин в разноцветных одеждах, украшенных красивой вышивкой и перьями. Всадники что-то им рассказывали, почтительно смотря себе под ноги.
– Это старейшины и вожди кланов, – тихо произнес Марк.
Миссис Браун слабо кивнула ему в ответ. При мысли, что им нужно будет зайти внутрь, её охватила жуткая слабость. Подбирающиеся сумерки и дым от курений, стоящий в помещении, создавали иллюзию сна, который по непонятной причине до сих пор не закончился.
– Подожди меня здесь, – так же тихо произнес Стивенсон, словно прочитав её мысли.
Кэтлин с детьми осталась в роли наблюдателя, пытаясь понять смысл развернувшейся перед ними сцены. Терпеливо дождавшись, когда на него обратят внимание, Марк медленно вошел внутрь и наклоном головы поприветствовал присутствующих. Речь его была долгой и размеренной, наполненной жестикуляцией. Судя по вниманию индейцев, они его понимали. Далее последовало несколько вопросов, кто-то указал на миссис Браун. В этот момент она невольно вздрогнула, ожидая с опаской возможного продолжения. Но её саму так никто и не позвал. Закончился разговор длинной речью одной из пожилых женщин, количество морщин которой указывало на преклонный возраст их обладательницы. Она говорила довольно тихо и монотонно. Все почтительно смолкли, давая ей выговориться. Можно было различить, как жужжит залетевшая муха, такая тишина установилась вокруг. В конце своей речи индианка махнула рукой в сторону выхода, и все начали спешно покидать помещение.
– О чём они говорили? – в нетерпении спросила Кэтлин подошедшего Марка.
– Они сказали, что оставят Мию у себя и постараются её вылечить. Если мы хотим, то тоже можем остаться с ней.
– И это все!? – искренне удивившись, почти воскликнула женщина.
– Еще они много говорили о природе и своих предках. Красивый витиеватый разговор – одна из особенностей индейцев, тем более при общении со своими гостями. Поэтому их бывает порой довольно сложно понять.
– А что они сейчас делают?
– Они перенесут Мию в жилище шамана. Нам выделили два соседних типи. Я буду ночевать на мужской половине, а вы среди женщин.
– Надо отдать им лекарство, – предположила миссис Браун.
– Не стоит. Оставьте их себе. Они это не поймут. У них свои способы лечения.
При этих словах Кэтлин не на шутку перепугалась. Наверняка апачи собирались лечить их помощницу какими-то непонятными снадобьями и заговорами, от которых ей может стать ещё хуже. Недолго думая, она взяла из повозки необходимые лекарства и направилась вслед за молодыми индейцами, осторожно несущими раненую девушку в сторону небольшого разрисованного домика, расположенного вдали от остальных.
Когда они подошли ближе, навстречу им вышел старый сухонький индеец, укрытый большой бизоньей шкурой. Лицо его было испещрено множеством глубоких морщин, редкие волосы давно побелели, но поблекшие глаза зорко следили за действиями молодых соплеменников.
– Извините, я принесла с собой лекарства… – попробовала обратиться к нему миссис Браун.
Казалось, только тогда старик увидел её. Проследив за тем, как была уложена Мия, он медленно подошёл к женщине, пристально посмотрел на неё и на протянутые лекарства. В его глазах были одновременно и боль, и сожаление, как будто это его тело сейчас из последних сил цеплялось за жизнь. Кэтлин вздрогнула, когда старик дотронулся до её рук и мягко вернул их обратно. Не произнеся ни слова, он удалился, плотно прикрыв полог от вечернего холода. В отсвете горевшей лучины миссис Браун успела только разглядеть измученное лицо девушки, покрывшееся каплями пота. Никто не знал, что принесёт им следующее утро.