– Я знаю, почему ей нельзя умирать, – улыбаясь своей догадке, произнесла девочка и что-то тихо зашептала про себя. Задумавшийся на мгновение Майкл последовал её примеру.
Женщина покрепче обняла детей, чувствуя, как на глазах невольно появляются слёзы. Она тоже знала множество причин, по которым индианке не следовало умирать.
Когда церемония завершилась, на земле появились ещё несколько разноцветных изображений. Все они окружили лежащую девушку, словно защищая её. Слабый ветерок иногда стирал хрупкие черты. Тогда шаман рисовал их снова и снова. Неожиданно он остановился, молча подошёл к корзинам и унёс их к своему жилищу. Будто получив какой-то сигнал, все стали медленно расходиться. Перед уходом двое молодых индейцев соорудили над головой Мии небольшой тент от жаркого солнца. Вероятно, её хотели оставить наедине с духами.
– Нам тоже нужной уйти? – неуверенно спросила Кэтлин у Марка.
– Да, так надо. Она останется здесь до вечера.
Миссис Браун последний раз взглянула на свою помощницу. Никаких изменений она не заметила. Только жар снова возвращался. С тяжёлым сердцем женщина позволила себя увести. Чтобы хоть немного отвлечься, она попросилась помочь молодым индианкам, которые пустили их на ночлег. Двое из них пряли одеяло, третья готовила обед. Только сейчас Кэтлин сообразила, что с утра они ещё ничего не ели. Запах горячей пищи из соседнего домика отозвался урчанием в её желудке. Когда девушка вручила ей корзину желудей и показала, как нужно их молоть для получения муки, миссис Браун неожиданно поняла, что перед ней на самом деле был юноша, одетый в длинную женскую рубаху. Странно, что она не замечала этого раньше. Что удивило её ещё больше, так это то, что кроме неё, казалось, никто не придавал этому никакого значения. Да и сам парень не выглядел обиженным. Похоже, ему даже нравилось то, чем он занимался на женской половине. Вероятно, внутри индейского племени не было такого жёсткого разделения обязанностей, как среди белых. Потому юноше позволили развивать его природные склонности.
Выйдя из задумчивости, Кэтлин, наконец, смогла осмотреться внутри их временного жилища. Здесь был собран самый минимум необходимых для жизни вещей: нескольких бизоньих шкур, пара разноцветных одеял, скромная кухонная утварь и очаг в самом центре. На улице женщина видела множество людей с корзинами. В них носили всё подряд: рыбу, овощи, ягоды. Каждый был чем-то занят: кто-то выделывал шкуры, кто-то чистил рыбу, кто-то чинил лук. Дети тоже не сидели без дела, следуя примеру взрослых. Разговоров почти не велось. Только изредка кто-то перекидывался парой слов. Даже прядильщицы предпочитали сохранять тишину, сосредоточившись на своём занятии. Всё это было совсем не похоже на то, что женщина раньше слышала об индейцах. Конечно, они были язычниками и поклонялись другим богам, но они совсем не были похожи на диких зверей и не ели своих соплеменников, как говорили про них некоторые особо яростные проповедники. Напротив, внешне они были точно такими же людьми, только с другим цветом кожи, языком и укладом жизни. Некоторые показались ей даже немного привлекательными. Неудивительно, что они не хотели покидать земли, на которых издавна жили и охотились их предки. Массовое переселение белых людей стало для них настоящей катастрофой. Бесконечные войны и новые болезни забирали жизни большинства из них. Никогда раньше миссис Браун не задумывалась об этом. Для неё, как и для большинства американцев, новый материк казался землёй обетованной, где они могли начать новую свободную жизнь без угнетателей и непосильных налогов. А власти только раззадоривали народ, говоря о божественном предначертании для американских штатов растянуться от Атлантического океана на востоке до Тихого на западе. Количество переселенцев увеличивалось с каждым годом. Они всё активнее продвигались вглубь континента, словно подтверждая эту теорию. Для индейцев места оставалось всё меньше. В обмен на плодородные земли им предлагались безлесные сухие пустоши, где не хотели селиться белые люди. Конечно, в газетах ничего подобного не писали. Но Кэтлин не раз слышала об этом от Арчибальда, в том числе долгими зимними вечерами перед самой его смертью. Дяде было стыдно за поведение своих новых сограждан, поэтому он и не стал вступать в ряды национальной армии. Отношение к индейцам было ещё одним камнем преткновения между братьями. Бенджамин ненавидел их всей своей пуританской душой. Он говорил, что земля – это поместье, дарованное Богом человеку, а грубым дикарям и богохульным идолопоклонникам на ней места нет. В этом же духе он старался воспитывать и своих дочерей. Он даже спонсировал один из отрядов добровольцев во время очередной компании против местных племён. Того же мнения придерживалось большинство американцев, открывших охоту на новые земли и их обитателей. Лишь немногие европейские газеты изредка осмеливались писать о том, что можно жить в мире с коренным населением Америки. Но здесь к ним никто не прислушивался. Потому-то миссис Браун с таким удивлением разглядывала представителей племени, которые в реальной жизни оказались очень похожи на неё саму.