Никогда раньше миссис Браун не подумала бы о том, что её дети будут вот так легко общаться с индейцами. Оказывается, им тоже было, чему поучиться у дикарей. Из задумчивости женщину вывел радостный крик заметивших её детей:
– Мама, мама пришла!
Они явно соскучились, хоть и не видели мать всего одну ночь. Детские руки крепко обхватили Кэтлин, не давая ей двигаться, как будто боясь, что она снова уйдёт. Но женщина не шевелилась, нежно поглаживая маленькие головы.
Когда все немного успокоились, Майкл поинтересовался первый, задрав лицо вверх и показывая свои светло-голубые глаза среди маминых юбок:
– Ты была с Мией? Как она?
– Всё хорошо, милый, – только и смогла произнести миссис Браун, отстранённо улыбаясь в ответ.
Дети просияли от радости, разделяя её со своей матерью и от этого ещё крепче обнимая её.
– Ура! Значит, Мия выздоровеет, и мы все вместе поедем домой?! – спросила девочка.
– Конечно, моя дорогая, – подтвердила Кэтлин. – Она обязательно поправится.
Даже на лице Марка, наблюдавшего за картиной общего счастья, появилась весёлая улыбка, спрятавшаяся в густой бороде этого обычно хмурого человека. Казалось, находящиеся рядом индейцы тоже разделяли их радость, одобрительно кивая головами.
Услышав хорошие новости, мистер Стивенсон решил ехать обратно посмотреть на фермы. В такое время было опасно оставлять их надолго без хозяев. К тому же, там наверняка скопилось множество текущих дел, требующих его присутствия. Договорились, что Кристиан поживёт у Браунов ещё несколько дней, пока Мия не будет готова для переезда обратно. Кэтлин не знала, как ей благодарить своего спасителя, и обещала позвать соседей на праздничный обед, когда девушка окончательно поправится.
Когда миссис Браун в следующий раз заглянула к индианке, она была уже не одна. Две пары маленьких любопытных глаз выглядывали из-за её спины, ожидая разрешения старого шамана. Как и прежде, он ничего не сказал, жестом пропуская их внутрь. Сидя на земле, индеец смешивал в горшочке истолчённые травы, вероятно, готовясь к новому ритуалу. Весь его вид говорил о сильной занятости. Получив одобрение матери, дети тихо подошли к спящей девушке и сели рядом, наблюдая за её ровным дыханием. На этот раз она выглядела значительно лучше и явно шла на поправку. Медленными круговыми движениями Кэтлин осторожно протирала лицо и шею Мии чистой влажно тряпкой, пока не дотронулась до еле заметного тонкого шрама, проходящего поперёк щеки. Тонкая более светлая полоска кожи давно зажила в отличие от последнего ранения. Женщине хотелось верить, что подобное в жизни индианки больше никогда не повторится. Впредь она обещала себе быть более предусмотрительной. Мысль о том, что их помощница могла погибнуть потому, что миссис Браун заранее не подумала об охране быков, до сих пор заставляла её испытывать невыносимое чувство вины. Она многое готова была отдать, чтобы того выстрела никогда не было.
Неожиданно Кэтлин почувствовала, как детская рука осторожно забрала у неё тряпку. Вероятно, на какое-то время она замерла, задумавшись. Габриэль с серьёзным видом сама продолжила осторожно вытирать лицо индианки, словно ожидая, что девушка вот-вот проснётся. Но сон её был глубоким. Еле заметное дыхание больше не клокотало в груди, хрипло пробиваясь наружу. Тело мирно покоилось под разноцветным одеялом её племени. Даже ресницы не дрожали в беспокойстве. Брауны с замиранием сердца следили за их редким трепыханием. Казалось, что самое страшное осталось позади.
Шорох за их спинами прервал образовавшуюся тишину. Старый шаман медленно проковылял в сторону Кэтлин и протянул маленький кожаный мешочек, указывая на спящую индианку. Судя по всему, он предназначался ей. Когда женщина попыталась заглянуть внутрь, старик не выразил беспокойства, поэтому она продолжила, осторожно вытряхнув на руку его содержимое. Внутри оказался маленький жёлтый камень, сушёная птичья лапка, перетянутый лозой клочок шерсти и какие-то душистые травы. Миссис Браун поняла, что держит в руках амулет. Их ношение было весьма распространено среди индейцев, судя по тому, что встречались они здесь очень часто. Похожие мешочки висели на груди или повязке каждого члена племени, от детей до стариков. Так же их можно было увидеть внутри бизоньих типи. Вероятно, индейцы придавали им какую-то магическую силу.
Кэтлин поклонилась шаману, понимая, что должна каким-то образом выразить ему благодарность. Старик, как всегда, ничего не произнёс в ответ, и на удивление быстро исчез за пределами своего жилища. Вместо него вошли несколько молодых индейцев в одинаковых набедренных повязках с кожаными мешочками на шеях. Они подняли тело девушки, ухватившись за края одеяла, и перенесли её в типи, где остановилась миссис Браун. Находящиеся там индианки заботливо приняли и уложили свою новую гостью, поблагодарив мужчин кивками. Они не проявляли свою радость улыбками, но было заметно, что женщины ждали этого события. Тут же они начали суетиться возле раненой девушки. Кто-то положил подушку поудобнее, кто-то потрогал лоб. Самая взрослая из женщин предложила белой гостье яркий лоскут, указывая на сосуд с водой. После этого она ловко скинула с Мии одеяло и сняла кожаные брюки. Куртка уже давно была порезана доктором. Кэтлин быстро поняла, что от неё требуется, и не стала заставлять себя ждать. Любому больному необходима чистота, чтобы избежать осложнений в виде пролежней или инфекций. Индейцы это тоже прекрасно понимали.